Солнце полуночи

Элис входит в вестибюль. Женщина за стойкой оценивающе разглядывает ее. Элис просит два номера – один двухместный, другой одноместный. «Если не затруднит, на втором этаже, пожалуйста». Выкладывает удостоверение и карту на стойку. Щебечет про своих спутников. Женщина вносит данные в компьютер. Элис исправляет время. Элис ждет.

Женщина вручает ей два комплекта ключей-карт. Пишет номера – 209 и 211. Элис улыбается ей и берет ключи. Двигается с человеческой скоростью, пока не скрывается на лестнице.

Потом влетает в оба номера, бросает спортивную сумку в первом, включает свет, задергивает шторы, вешает на двери таблички «не беспокоить». С полными пакетами крови в руке пролетает по пустому коридору к другой лестнице. Никто ее не видит. Она замирает на площадке между этажами. У подножия лестницы – выход на улицу. По обе стороны от двери – стеклянные панели от пола до потолка. Возле выхода никого нет.

Элис достает свой телефон, набирает номер.

– Посигналь секунды три.

С парковки слышится бесцеремонно-громкий рев клаксона, заглушающий гул оживленного движения на шоссе (другого шоссе, не того, которое мы, по сути дела, перекрыли)."

"Элис группируется, становится подобием шара для боулинга, бросается вниз с лестницы. И врезается точно в центр высокого окна. Битое стекло летит на тротуар и гравий за ним, град осколков долетает до самой парковки. Образуется рисунок наподобие солнечной вспышки, сверкающей под яркими лучами с неба. Элис отступает в тень у двери и один за другим вспарывает пакеты с кровью об торчащие в раме осколки стекла, пачкая их края. Содержимое одного пакета она выплескивает с размаха, так что оно разлетается веером. Оставшиеся два выливает на тротуар так, чтобы образовавшаяся лужица впиталась в бетон и стекла на асфальт.

Клаксон умолкает.

Элис снова говорит в телефон:

– Забирайте меня.

«Кайенн» появляется рядом почти мгновенно. Элис проносится через освещенный солнцем участок и прыгает на заднее сиденье, держа в руке последний пакет с кровью.

После чего я снова оказался в настоящем времени вместе с ней. Элис осталась довольна тем, как сложился этот этап, и обратилась к остальным – не таким увлекательным, конечно, но все равно жизненно важным.

– «Увлекательным», – фыркнул я. Она сделала вид, что не слышит.

Снова в аэропорт. Элис выбирает у стойки службы проката белый «сабербан». Внешне он не очень похож на «кайенн», но большой и белый, к тому же очевидца, детали рассказа которого не совпадают с остальными, не примут во внимание. Таких очевидцев Элис не видит, но скрупулезности ей не занимать.

Элис ведет «кайенн».