Солнце полуночи

Как по сигналу, тишину разорвал гром. Я покачал головой.

– Жуть, да? – обратился Эмметт к Белле и подмигнул, когда на ее лице отразилось удивление оттого, что он заговорил с ней. Ее улыбка, адресованная ему, была лишь чуточку нерешительной.

Он взглянул на меня. «Она мне нравится».

– Идем! – поторопила Элис, хватая Эмметта за руку. Она точно знала, как долго мы можем позволить себе играть, не сдерживаясь, и не желала терять время. Эмметт рвался в бой не меньше, чем она. Вместе они понеслись в сторону Карлайла.

«Можно мне побыть с ней минутку? Я хотела бы, чтобы она чувствовала себя со мной свободно», – умоляюще подумала Эсме. Я понимал, как много это значит для нее, – чтобы Белла воспринимала ее как личность и друга, а не источник опасности. Я кивнул, потом повернулся к Белле."

"– Ну что, поиграем? – Я улыбался, по замечаниям Чарли без труда догадавшись, что такие вечера для нее выдаются нечасто. Будем надеяться, нам удастся ее развлечь.

– Вперед, команда!

Рассмеявшись ее напускному энтузиазму, я уступил Беллу Эсме, а сам погнался за Эмметтом и Элис.

Подбегая к остальным, я слушал, как Эсме беседует с Беллой. Эсме ничего не собиралась выведывать у собеседницы или сообщать ей, просто хотела пообщаться, но я все равно не терял бдительности. И делил свое внимание между этим разговором и тем, что происходило вокруг меня.

– Мы с Эдвардом уже набрали команды, – объявила Розали. – Джаспер и Эмметт со мной.

Элис не удивилась. Эмметту нравилось иметь фору, Джаспер не выразил особой радости – он предпочитал играть в одной команде с Элис, а не против нее. Карлайл же, подобно мне, был доволен уже самим фактом участия Розали в игре.

Тем временем Эсме сетовала на наше неспортивное поведение, явно готовя Беллу к худшему.

Карлайл вытащил четвертак.

– Выбирай, Роз.

– Она и так выбрала команды, – возразил я.

Карлайл посмотрел на меня, а потом, выразительно, – на Элис, которая уже увидела, что монета упадет орлом вверх.

– Роз, – снова позвал он и подбросил четвертак в воздух.

– Орел.

Я вздохнул, она хмыкнула. Карлайл ловко поймал монету и прихлопнул ее на своем запястье.

– Орел, – подтвердил он.

– Мы отбиваем, – объявила Розали.

Карлайл кивнул, и мы с ним и Элис направились на наши позиции.

Эсме рассказывала Белле о своем первом сыне, а я удивлялся доверительности, которую моментально приобрел их разговор. Эта рана была одной из самых мучительных для Эсме, но говорила она мягко и сдержанно. Хотел бы я знать, почему она решила рассказать Белле именно об этом.

А может, Эсме ничего и не решала.