Солнце полуночи

 – Когда я поцеловал тебя вчера, ты на меня напала! А сегодня отключилась у меня в объятиях!

Она хихикнула и поперхнулась смехом – ее легкие продолжали втягивать необходимый кислород. Я все еще удерживал ее на весу.

– А ты говоришь, у меня все получается, – пробормотал я.

– То-то и оно. У тебя получается слишком хорошо. – Она глубоко вздохнула. – Даже чересчур.

– Тебя тошнит?

По крайней мере, ее губы больше не были зеленоватыми. У меня на глазах они приобретали нежно-розовый оттенок.

– Нет, – ответила она чуть окрепшим голосом. – Это был обморок совсем другого рода. Не знаю, что именно произошло… Кажется, я забыла, что надо дышать.

Вот и я заметил.

– В таком состоянии я тебя никуда не повезу, – ворчливо заявил я.

Она сделала еще вдох, потом выпрямилась в моих руках. Быстро моргнула раз пять и вскинула подбородок так упрямо, как только могла.

– Со мной все в порядке. – Пришлось признать, что ее голос казался еще крепче. И цвет лица уже восстановился. – Твоя семья все равно примет меня за чокнутую, так какая разница?

Я присмотрелся к ней как следует: дыхание выровнялось, сердечный ритм был сильнее, чем минуту назад. Как мне казалось, она без труда удерживается на ногах. Румянец на ее щеках становился ярче с каждой секундой, оттененный насыщенной синевой блузки.

– Этот цвет сочетается с оттенком твоей кожи, – сказал я. Она вспыхнула, румянец стал еще гуще.

– Послушай, – заговорила она, прерывая мой осмотр, – я изо всех сил стараюсь не думать о том, как мне быть, так что, может, уже поедем?

И голос тоже звучал как обычно.

– Ты волнуешься не потому, что едешь в дом, полный вампиров, а потому, что не сумеешь понравиться этим вампирам, – верно?

Она усмехнулась:

– Верно.

Я покачал головой:

– Ты потрясающая.

Ее улыбка стала шире. Взяв за руку, она потянула меня к двери.

Я решил, что лучше сделать вид, будто мы заранее договорились, кто сядет за руль, вместо того чтобы спрашивать у нее. И я сначала пропустил ее к пикапу, а потом ловко открыл перед ней пассажирскую дверцу. Она не возражала и даже не бросила на меня ни единого недовольного взгляда. Этот знак я счел обнадеживающим.

Я вел машину, она напряженно сидела рядом и смотрела в окно на проносящиеся мимо дома. Видно было, что она нервничает, но вместе с тем ей любопытно. Убедившись, что мы не остановимся возле очередного дома, она теряла к нему всякий интерес и принималась разглядывать следующий. Интересно, каким ей представлялся мой дом?

Когда город остался позади, ее беспокойство, похоже, усилилось. Несколько раз она поглядывала на меня, будто собиралась о чем-то спросить, но встречалась со мной взглядом и сразу же отворачивалась к окну, взмахнув собранными в хвост волосами.