Солнце полуночи

Впрочем, я мог просто высказать свое мнение и посмотреть, как она его воспримет.

– Думаю, и ты должна познакомить меня со своим отцом, – словно невзначай заметил я.

Она растерялась:

– Он тебя уже знает.

– Но не как твоего парня.

Она прищурилась:

– Зачем?

– А разве это не принято? – Я старался говорить небрежным тоном, но ее сопротивление меня встревожило.

– Не знаю, – призналась она. И гораздо тише и не так уверенно продолжала: – Знаешь, это не обязательно. Я не рассчитываю, что ты… в общем, ради меня тебе незачем притворяться.

Так она считала это знакомство тягостной обязанностью, которую я беру на себя только ради нее?

– А я и не притворяюсь, – заверил я.

Она смотрела на остатки своего завтрака и вяло перемешивала их.

Пожалуй, лучше было бы сразу услышать «нет».

– Так ты скажешь Чарли, что я твой парень, или нет?

Все еще не глядя на меня, она тихо спросила:

– А это так называется?

Не такого отказа я боялся. Очевидно, я что-то не так понял. Она считает, что Чарли не следует знать обо мне, потому что я не человек? Или дело в чем-то другом?

– Пожалуй, слово «парень» можно применять в достаточно широком смысле.

– Вот и мне показалось, что к тебе оно относится лишь отчасти, – прошептала она, все еще опустив глаза, будто беседовала со столом.

Ее слова напомнили мне тот напряженный разговор за обедом в школе, когда она считала, что наши чувства не равны и она нравится мне меньше, чем я ей. Я никак не мог уразуметь, как просьба о знакомстве с ее отцом навела ее на такие мысли. Разве что… дело в идее непостоянства, заложенной в самом слове «парень»? Ведь это же настолько человеческое, преходящее понятие. Да, оно действительно не охватывало и малой доли того, чем я хотел быть для нее, но было вполне доступно пониманию Чарли."

"– Ну, не знаю, стоит ли посвящать твоего отца во все вопиющие подробности, – мягко и негромко отозвался я, протянул руку и одним пальцем поднял ее подбородок, чтобы заглянуть ей в глаза. – Но надо же как-то объяснить ему, почему я постоянно торчу здесь. Не хотелось бы, чтобы шеф Свон издал официальный приказ, запрещающий мне встречи с тобой.

– А ты будешь? – встревожилась она, пропустив мимо ушей мою безобидную шутку. – Ты правда готов торчать здесь?

– Пока я тебе нужен.

До тех пор, пока она не попросит меня уйти, я принадлежу ей.

Ее взгляд обладал такой выразительностью и силой, что казался почти свирепым.

– Ты нужен мне всегда. Вечно.

Я вновь услышал непоколебимую уверенность Элис: «Ты хоть когда-нибудь отказывал Белле?»

И вопросы Розали: «Что ты станешь делать, если она попросит тебя обратить ее? А когда она будет умолять?»

Впрочем, в одном Розали была права. Когда Белла произнесла слово «вечно», оно означало для нее не то же самое, что для меня.