Солнце полуночи

В тот день я тоже нес ее на руках, но теперь казалось, что это было совсем другое дело.

Я опустился на колени и усадил ее на податливый папоротник.

– Как себя чувствуешь?

– Голова кружится.

– Наклони голову между коленями, – посоветовал я.

Она подчинилась машинально, как будто выполняла привычные действия.

Я сел рядом с ней. Вслушивался в ее глубокое размеренное дыхание и понимал, что тревожусь сильнее, чем заслуживало это происшествие. Я же видел, что ничего серьезного не произошло, просто немного затошнило, и все же… ее болезненная бледность вызывала у меня неоправданное беспокойство.

Несколько минут спустя она попыталась поднять голову. Бледность еще сохранялась, но зеленоватый оттенок исчез. На лбу поблескивала испарина.

– Видимо, затея была неудачная, – пробормотал я, чувствуя себя ослом."

"Она слабо улыбнулась и соврала:

– Нет, что ты, было очень интересно.

– Ха! – угрюмо фыркнул я. – Да ты белая, как призрак, – нет, ты белая, как я!

Она медленно сделала вдох.

– Наверное, надо было закрыть глаза. – И ее веки сразу опустились.

– Не забудь в следующий раз.

Цвет ее лица менялся к лучшему, и мое напряжение рассеивалось по мере того, как розовели ее щеки.

– В следующий раз? – Она преувеличенно застонала.

Я рассмеялся, увидев, как нарочито она нахмурилась.

– Воображала, – буркнула она и выпятила нижнюю губу, округлую и пухлую. С виду она казалась удивительно нежной. Я представил, как она подается, сводя нас еще ближе.

Я встал на колени лицом к ней – нервничал, беспокоился, изводился от нетерпения и неуверенности. Стремление приблизиться к ней напомнило мне жажду, которая раньше управляла мной. Это стремление тоже было требовательным, не замечать его было невозможно.

Ее горячее дыхание коснулось моего лица. Я наклонился к ней.

– Открой глаза, Белла.

Она медленно подчинилась, взглянула на меня сквозь густые ресницы, потом подняла голову, и наши лица оказались на одном уровне.

– Пока я бежал, я думал… – Я осекся: не самое романтическое начало.

Она прищурилась:

– Надеюсь, о том, как бы не врезаться в дерево.

Я усмехнулся, она попыталась сдержать улыбку.

– Белла, глупышка, бег – моя вторая натура, о таких вещах мне задумываться незачем.

– Воображала, – повторила она на этот раз с большей убежденностью.

Мы отклонились от темы. Удивительно, как такое могло случиться, ведь наши лица были совсем рядом. Я улыбнулся, возвращая разговор в прежнюю колею.

– А думал я о том, что мне хотелось бы попробовать.

Я легко приложил обе ладони к ее щекам, не ограничивая свободу ее движений – так, чтобы она могла отстраниться, если захочет.

У нее перехватило дыхание, она машинально повернула голову, приближая свое лицо к моему.