Солнце полуночи

Но когда наши взгляды встретились, сразу понял, что ничего не испортил. Она оправилась от неожиданности быстро, даже не перестав улыбаться. – С тобой слишком легко быть самим собой, – пояснил я и снова прикрыл глаза, чтобы полностью сосредоточиться на прикосновениях ее кожи к моей.

Я почувствовал, как она попыталась поднять кисть моей руки, и поднял ее сам, зная, что ей понадобится немало усилий, чтобы удерживать мою руку на весу без моей помощи. Выглядел я не таким тяжелым, каким был на самом деле.

Она поднесла мою руку ближе к лицу, теплое дыхание пронеслось над моей ладонью. Я помогал ей, поворачивал руку так и этак, ориентируясь по нажиму ее пальцев. Потом открыл глаза и наткнулся на ее пристальный взгляд, радужные отблески танцевали по ее лицу в такт скольжению света по моей коже. Между ее бровями опять виднелась складочка. Что тревожит ее на этот раз?

– Расскажи, о чем ты думаешь, – мягко попросил я. Поймет ли она, о чем я умоляю на самом деле? – До сих пор не могу привыкнуть, что я этого не знаю.

Она самую чуточку поджала губы и подняла левую бровь.

– Между прочим, остальные все время живут с тем же ощущением.

Остальные. Обширный человеческий род, к которому я не отношусь. Ее род, ее люди.

– Тяжело так жить, – шутливый тон не удался. – Но ты так и не ответила.

Она медленно произнесла:

– Хотела бы я знать, о чем думаешь ты, и…

Она явно не договорила.

– И?

Человеку пришлось бы прислушиваться изо всех сил, чтобы услышать ее – так она понизила голос.

– Хотела бы поверить, что ты не сон. И больше не бояться.

Боль вспыхнула, вонзаясь в меня. Я ошибся. Все-таки я напугал ее. Ну конечно, напугал.

– Не хочу, чтобы ты боялась.

Это было извинение и вместе с тем жалоба.

К моему удивлению, она лукаво усмехнулась.

– Ну, вообще-то я имела в виду не совсем страх, но то, о чем стоит задуматься.

Она еще и шутит? Что она имеет в виду? Я поднялся, опираясь на руку, в своем стремлении услышать ответы перестав изображать безразличие.

– Тогда чего же ты боишься?

Я вдруг обратил внимание, как близко оказались наши лица. Ее губы – ближе к моим, чем когда-либо прежде. Уже не улыбающиеся, приоткрытые. Она сделала вдох носом, прикрыла глаза. Всем телом потянулась вперед, будто желая уловить мой запах, чуть вздернула подбородок, выгнула шею, открыла взгляду яремную вену.

И я отреагировал.

Яд хлынул мне в рот, свободная рука сама собой метнулась, чтобы схватить ее, челюсти разжались, пока она придвигалась ко мне."

"Я отшатнулся от нее. Безумие не затронуло ноги, и они вмиг унесли меня на дальний край луга. Я сорвался с места так быстро, что не успел даже осторожно высвободить руку из пальцев Беллы и выдернул ее рывком.