Солнце полуночи

 – А потом притворилась бы, что заболела или подвернула ногу, и все отменила бы.

Как странно.

– И зачем ты бы так сделала?

Она покачала головой, словно разочарованная моей непонятливостью.

– Ты, конечно, ни разу не видел меня на физкультуре, но мне казалось, что ты и сам все поймешь.

Аа."

"– Ты хочешь сказать, что не в состоянии пройти по ровной, устойчивой поверхности, чтобы не споткнуться?

– Естественно.

– Ничего страшного. Все зависит от того, кто и как ведет в танце.

На долю секунды я был ошеломлен, представив себе, как обнимаю ее в танце, – на балу, куда она явится наверняка в чем-нибудь понаряднее этого уродского свитера.

Поразительно отчетливо я вспомнил, как ощущалось подо мной ее тело, когда я оттолкнул ее с пути надвигающегося фургона. Эти прикосновения запечатлелись в моей памяти гораздо прочнее паники или отчаяния. Она была такой теплой и мягкой, так легко угнездилась рядом с моим каменным телом…

Я с трудом вырвался из плена воспоминаний.

– Но ты так и не ответила, – быстро произнес я, чтобы она не заспорила, как собиралась. – Ты точно решила съездить в Сиэтл, или, может быть, мы найдем другое занятие?

Нечестно: предоставить ей право выбора, но не указать в списке вариантов возможность отделаться от меня на день. Едва ли справедливо. Но вчера я дал ей обещание. Слишком беспечно и бездумно, но тем не менее… если я намерен оправдать доверие, которое она оказывала мне, несмотря на всю его незаслуженность. Я собирался исполнять все обещания, какие смогу. Даже те, мысль о которых меня ужасает.

В субботу солнце будет сиять вовсю. Я мог бы показать ей себя настоящего, если бы мне хватило смелости выдержать ее ужас и отвращение. Для такой рискованной затеи я знал как раз подходящее место.

– Рассмотрю любые предложения, – объявила Белла. – Но у меня есть одна просьба…

Определенно, это «да». О чем она меня попросит?

– Какая?

– Можно мне за руль?

Она что, так шутит?

– Почему?

– Ну, в основном потому, что, когда я сообщила Чарли о поездке в Сиэтл, он первым делом спросил, одна ли я поеду, и на тот момент так оно и было. Если он снова спросит о том же, я, наверное, скажу правду, но сам он вряд ли спросит еще раз, а если мой пикап останется дома, разговор возникнет сам собой. И потом, ты водишь машину так, что я умираю от страха.

Я закатил глаза.

– После всего, что я рассказал о себе, ты боишься всего лишь того, как я вожу машину.

Ее мозг и вправду все выворачивал наизнанку. Я недовольно покачал головой. Почему она не боится того, чего полагается бояться? Почему я не хочу этого?

Поддерживать нашу беседу все в том же шутливом тоне мне не удалось.