Солнце полуночи

А потом…

Едва воспоминания захватили меня – совершенно отчетливые, яркие, будто я перенесся в прошлое, – все та же убийственная ярость нахлынула, сковывая тело льдом.

Я желал ему смерти. Он должен умереть. Крепко стиснув зубы, я сосредоточился, чтобы остаться здесь, за столом. Я все еще нужен Белле. Вот что важно.

– Что же потом? – прошептала она. Ее темные глаза стали огромными.

– Я услышал, о чем они думают, – сквозь зубы выговорил я и не сдержал невольного рычания. – Я увидел твое лицо у него в мыслях.

Я все еще точно знал, где его найти. Его черные мысли уносились в ночное небо, тянули меня к себе.

Понимая, что сейчас на моем лице застыло выражение охотника, я прикрыл его ладонью. Сосредоточился на ее мысленном образе, чтобы взять себя в руки. Изящные очертания ее костей, тонкий слой бледной кожи – как шелк, натянутый поверх стекла, удивительно нежный и непрочный. Для этого мира она слишком уязвима. Ей необходим защитник. И благодаря причудливой оплошности судьбы я гожусь на эту роль больше, чем кто-либо другой.

Я попытался объяснить свою бурную реакцию, чтобы она поняла ее.

– Было очень… тяжело, ты даже не представляешь, как трудно мне было просто увезти тебя и оставить их… в живых, – прошептал я. – Я мог бы отпустить тебя с Джессикой и Анджелой, но боялся, что, едва оставшись один, брошусь на поиски.

Уже во второй раз за этот вечер я признался, что замышлял убийство. В этом случае у меня было хоть какое-то оправдание.

Пока я силился взять себя в руки, она сидела тихо. Я прислушивался к звуку ее сердца. Ритм был сбивчивый, но постепенно замедлялся, пока снова не стал ровным. Дыхание тоже успокоилось.

Я подступил к черте слишком близко. Надо отвезти ее домой, пока не…

Значит, я его убью? Снова стану убийцей – теперь, когда она мне доверилась? Есть ли какой-нибудь способ остановить самого себя?

Она пообещала посвятить меня в подробности своей очередной гипотезы, когда мы останемся вдвоем. Хочу ли я выслушать ее? Я ждал этого момента с нетерпением, но не окажется ли удовлетворенное любопытство хуже неведения?

В любом случае на сегодняшний вечер истины ей уже более чем достаточно.

Когда я снова взглянул на нее, она была бледнее, чем прежде, но держалась.

– Готова ехать домой? – спросил я.

– Готова уехать, – ответила она, выбирая слова так тщательно, будто простое «да» не могло выразить весь смысл, который она вкладывала в свои слова.

Досадно.

Вернулась официантка. Из-за перегородки она услышала последнюю фразу Беллы и решила предложить мне еще что-нибудь. Мысленно она была согласна сделать мне такие предложения, что так и подмывало закатить глаза.

– Ну, как у вас дела? – поинтересовалась она у меня.

– Счет, пожалуйста. Благодарю, – бросил я ей, не сводя глаз с Беллы.