Сидни Шелдон. После полуночи

– У меня есть право, сэр, давать заключенным крыла А рабочие задания. Делегация ушла, а работа Брукштайн еще не была закончена. Лучше скажите, кто дал право монахиням командовать погрузкой?!

В офис были вызваны также охранники, дежурившие на контрольно-пропускном пункте. Начальник допросил и их.

– Уверены, что Грейс Брукштайн не было в этом грузовике? Проверили каждый ящик?

Глядя на разгневанного начальника, охранники быстро сообразили, что честность не лучшая политика.

– Каждый ящик. В грузовике никого не было.

В висках Макинтоша пульсировала кровь. Где она, черт побери?!

– Немедленно сюда Кору Баддс и Карен Уиллис! – приказал он Ханне. – И оповестите все полицейские подразделения. Пусть грузовик найдут, остановят и обыщут. – Он зловеще уставился на охранников: – Если вы, парни, проворонили ее, головы снесу!

– Да, сэр.

Но все в этом кабинете знали, что первой полетит голова начальника.

Грейс медленно открыла глаза. Под ней был толстый слой мха. Упругий и мягкий, как старый соломенный тюфяк, он, должно быть, уберег ее от верной гибели. В голове гудело."

"«Нет. Не в голове. Это наверху. Вертолеты. Меня ищут».

Она понятия не имела, сколько пролежала без сознания. Минуты? Часы?

Зато она ощущала ледяной холод. Казалось, она примерзла к земле так, что не могла шевельнуться. И знала, что ей грозит смертельная опасность. За то короткое время, что Грейс пробыла в грузовике, он не мог отъехать от тюрьмы больше чем на несколько миль. Нужно уйти как можно дальше.

Грейс попыталась подняться. Оказалось, что каким-то чудом у нее ничего не сломано.

Постепенно глаза привыкли к темноте, стали различать окружающие тени. Она стояла в роще, в нескольких футах от тихой проселочной дороги.

Очень тихой. Каждый треск сучка под ногами отдавался в воздухе пистолетным выстрелом.

Нужно выбираться отсюда.

Вся левая сторона тела была ободрана и онемела, но Грейс обнаружила, что может идти. Справа линия деревьев прерывалась крутым склоном. Сверху до Грейс доносился шум автомобильных моторов.

«Полиция будет патрулировать главное шоссе. Если я поднимусь туда, меня поймают. Если не поднимусь, значит, никогда отсюда не выберусь».

На холме был длинный ряд тополей – видимо, лесополоса служила звуковым барьером. Грейс скорчилась за деревьями, стараясь отдышаться. Подъем ее вымотал. Движение на шоссе было почти как в час пик. Грейс никак не могла сообразить, который может быть час, и не было времени размышлять. Стряхнув с юбки промерзшие листья, она вышла на обочину и подняла большой палец, как делали люди в телевизоре.

«Интересно, долго придется ждать, прежде чем кто-то остановится? Если я немедленно не попаду в тепло, замерзну».

Из темноты вылетела патрульная машина с синей мигалкой и воющими сиренами.