Сидни Шелдон. После полуночи

Клянусь! Я помог бы тебе подать апелляцию.

Грейс прижала конверт к груди, нежно, как возлюбленного, и сняла пистолет с предохранителя.

– Ты это показывал кому-то? Полиции? Прессе?

Дэйви яростно затряс головой:

– Нет. О существовании этой информации знаем только ты и я.

Ответ оказался правильным, Грейс улыбнулась. Дэйви сразу стало легче. Пожалуй, он уцелеет.

Грейс подняла с кровати подушку и, держа ее перед пистолетом, холодно сказала:

– Ты предал меня. Знаешь, Дэйви, как наказывают предателей?

Не успев ответить, он услышал приглушенный хлопок, сопровождаемый ощущением чего-то мокрого и теплого в нижней части тела.

И все померкло.

Митч Коннорс обозревал сцену преступления. Гостиничная горничная, позвонившая в полицию, истерически рыдала. Кроме того, она так плохо говорила по-английски и была настолько перепугана, что полицейский не знал, чего ожидать. Но определенно не такого.

Митч, не сдержавшись, расхохотался:

– Это не смешно!

Посреди комнаты валялся Дэйви Баккола, голый и связанный, как курица, шнуром от оконных жалюзи. И действительно походил на курицу! После того как он отключился, кто-то – скорее всего Грейс – намазал его гелем для волос и вывалял в перьях. Перья из гостиничных подушек прилипли к ногам и рукам. На лбу несмываемым маркером было выведено слово «предатель». Сам маркер торчал из задницы Дэйви, как термометр.

– С того места, где я стою, приятель, это выглядит довольно смешно, – заверил Митч, которому Грейс нравилась все больше и больше.

Единственная пуля застряла в стене у окна. Ниже грудой лежала вонючая мокрая одежда детектива. Должно быть, Баккола так перепугался, когда Грейс выстрелила в подушку, что потерял контроль над мочевым пузырем.

– Она психованная, – всхлипывал Дэйви. – Могла меня убить! Я желаю защиты!

– Да, а я желаю, чтобы Жизель Бундхен слизывала с моих яичек взбитые сливки. Но такому не бывать, – сухо сообщил Митч. – Кто-нибудь, развяжите его. Если мне еще хоть секунду придется обозревать эту поганую задницу, понадобится хороший психотерапевт. А вдруг я никогда не смогу взять в рот куриное мясо?

– Может, стоит сначала сделать снимки, босс? Задокументировать сцену преступления, и все такое…

– Для кого? – ухмыльнулся Митч. – Для полковника Сандерса?

– Для вас все шуточки!

Дэйви изо всех сил старался изобразить негодование, но когда из задницы торчит маркер, это, согласитесь, нелегко.

– Грейс Брукштайн угрожала мне пистолетом. Вооруженное ограбление! И вам все безразлично?

– Вы, Баккола, мне абсолютно безразличны. И о каком вооруженном ограблении вы говорите? Что она украла?

Дэйви замялся.

– Либо говорите правду, либо я оставлю вас здесь, в таком виде.

– Если скажу, получу защиту от полиции?

Митч шагнул к двери.

– Подождите! – завопил Дэйви.