Сидни Шелдон. После полуночи

Сегодня ее месть начнет осуществляться.

Оделась она очень просто: джинсы, мокасины, черный свитер с треугольным вырезом, пуховик. На лоб низко надвинута круглая шапочка. Джинсы уже стали чуть тесноваты в талии, чем в тот день, когда она их покупала. Грейс поправилась: побочный эффект пристрастия к пончикам.

Проглотив остатки кофе, она взглянула на часы. Одиннадцать.

Грейс вышла из отеля и направилась к метро.

Митч Коннорс не спал.

План был прост: Дэйви договорился встретиться с Грейс ровно в полдень, перед магазином игрушек на Таймс-сквер. В это время будет полно покупателей, наводняющих зимние распродажи, плюс обычные орды нагруженных рюкзаками туристов. Митч поставил за спиной Дэйви, в самом магазине, двух человек. Еще парочку – на выходе из метро. Шестеро прогуливались в толпе. Все были в гражданской одежде, вооружены и снабжены микрофонами. Митч не ожидал особых проблем. Но после того как Грейс разделалась с этой падалью, Томми Бернсом, рисковать было нельзя. Как только Дэйви увидит Грейс, тут же подаст копам сигнал тревоги по спрятанному в одежде микрофону. И те мгновенно возьмут ее в кольцо. Стоит Брукштайн приблизиться к Дэйви и пожать ему руку, как ее схватят. Легко и просто.

Сам Митч решил наблюдать за операцией из отеля «Парамаунт». Его лицо постоянно мелькало в новостных выпусках. Если Грейс увидит его, сразу распознает ловушку.

Баккола закурил очередную сигарету. Без четверти двенадцать. Пора спускаться.

И тут Дэйви с тревогой увидел, как один из копов проверил оружие, прежде чем сунуть в скрытую под пиджаком кобуру.

– Вы ведь не собираетесь стрелять? – взволновался он."

"Коп взглянул на Дэйви как на что-то такое, что только сейчас отскреб с подошвы. Да, этот тип дал им ценную информацию, но он стукач. Кто уважает стукачей?

– Уверен, что миссис Брукштайн будет тронута вашей заботой. Готовы?

Дэйви кивнул. Двести штук. Собственная квартира.

– Готов. Идем.

Без десяти двенадцать.

– Вы ее видите?

Дэйви притоптывал ногами, пытаясь согреться. Противясь искушению поднести руку к уху, поскольку ненавидел микрофоны, он пробормотал:

– Еще нет.

Сегодня на Таймс-сквер было еще больше народу, чем он ожидал. В магазине игрушек яблоку было негде упасть. Половина Нью-Йорка не работала, но люди скорее будут голодать, чем позволят детям обходиться без последней модели куклы Ханна Монтана или фонарика агента специального назначения Озо. Грустно все это видеть…

Женщина, сидевшая напротив, уставилась на Грейс. У нее в желудке все перевернулось.

– Эй!

Вагон был забит людьми, но все молчали. Голос женщины звучал как сирена.

– Эй! Я с вами говорю!

Грейс подняла глаза и ощутила, как кровь прилила к щекам.

«Она меня узнала! Господи! Сейчас закричит, и все бросятся на меня. Весь вагон.