Корона полуночи

А если в нем опять пробудится магия и отец это увидит… Дорин и думать не смел о своей новой силе. Это было бы крайним безумием, зная, как настроены к нему советники. Достаточно одного слова отца, и он окажется в подземелье.

Отец взял пергамент. Это был список, в котором принц насчитал полтора десятка имен.

— Ваше величество, еще до трагической гибели принцессы я возложила на себя обязанность уничтожить ряд врагов короны. Предмет моего внимания вывел меня на них.

Дорин понял, что отец сразу догадался: она имела в виду Аркера. Принц отвел глаза. Селена говорила полуправду, держась самоуверенно и дерзко. На заброшенном складе она сражалась не за короля, а ради освобождения Шаола. Тогда зачем этот спектакль? Зачем она выставляет себя верной служительницей короны? Наконец, какую игру она затеяла с королем?

Мюльсон по-прежнему трясся, бросая косые взгляды на отрезанную голову. Дорин не удивился бы, если бы советника вытошнило прямо на свои бумаги. Так неужели это Мюльсон угрожал жизни Нехемии?

Король пробежал глазами список и поднял глаза на Селену:

— Отличная работа, защитница. Хвалю за службу.

Селена и король обменялись улыбками. Такого жуткого зрелища Дорин еще не видел.

— Скажи моему казначею, чтобы удвоил тебе сумму жалованья за этот месяц, — сказал король.

Дорин чувствовал подступающую тошноту, вызванную не отрезанной головой Могилы и не густо залитым кровью плащом Селены. В ее лице не осталось ничего от той девушки, которую он любил. Принц взглянул на Шаола и понял, что капитан ощущает то же самое.

Селена церемонно поклонилась королю. Затем наградила Шаола ледяной улыбкой и медленно пошла к выходу из зала, шурша своим окровавленным плащом.

В зале установилась полная тишина.

Потом Дорин услышал шепот Мюльсона:

— Ваше величество, пощадите.

Но король уже приказал Шаолу препроводить советника в застенок.

Селена не считала свое дело законченным. Пожалуй, только по части кровопролития. Но прежде чем вернуться к себе и смыть зловонную кровь Могилы, ей нужно было нанести еще один визит.

Аркер отдыхал. Дворецкий робко сообщил об этом, но не посмел задержать Селену. Она промчалась по богато отделанному коридору и остановилась возле изящных двойных дверей, безошибочно определив, что за дверями — хозяйская спальня.

Аркер привскочил в постели, дотронувшись за забинтованного плеча. Увидев на поясе Селены кинжалы, он затих. Замер.

— Прошу меня простить, — прошептал куртизан.

Селена стояла возле его ног, глядя на бледное, осунувшееся лицо Аркера и раненое плечо.

— Ты просишь прощения. Шаол просит прощения. Весь этот дурацкий мир просит прощения. Я пришла не за этим.