Академия Полуночи

Доподлинно неизвестно, но большинство свидетельств фиксирует превращение кайрошей в наземных животных. Об обращении в птиц записей нет.

— Но тогда почему они не пожрали всех? — вновь подал голос Бриар.

— Кайроши не убивают без необходимости. Нападают только в случае голода или ради защиты потомства. Все остальное время они проводят в обороте, избегая таким образом отрядов охотников. В кайроше ценится почти каждый орган, каждая кость. Одному колдуну против него не выстоять, но десяток может одолеть опасную тварь. Так что кайроши предпочитают оставаться незаметными. Я же говорю: умные твари, — хмыкнул магистр.

— И не существует способа выяснить, кто именно перед тобой: безобидное животное или опасная тварь?

— Почему же? Вы всегда можете раздразнить вызвавшее сомнения животное. Если под привычным обличием скрывается кайрош, он начнет топать, выдавая негодование… или сразу разорвет вас на куски.

— Топать? — переспросила я тихо, но магистр услышал. Повернулся ко мне и посмотрел снисходительно.

— Да, лерната. Если верить записям тех смельчаков, что умерли ради знаний, то кайроши предпочитают именно этот способ выражения эмоций. Собственно, поэтому их второе название — «топающая смерть».

Я смотрела на Бранвена и с ужасом понимала, что знаю одно не в меру умное, любящее топать создание.

ГЛАВА 33

Остаток дня показался бесконечным. Обед в шумной компании мэлов, занятия по темной воле и следующее за ним — по зельям. Мысленно я подгоняла каждый миг. Мне хотелось возвратиться в свою комнату и поговорить с Эвис — вызнать, верна ли моя догадка, или то лишь удивительное совпадение.

Едва вечерний колокол возвестил о начале ужина, я подскочила, намереваясь сбежать, но Ллоса поймала меня под руку и уверенно потянула в трапезную.

— Потом успеешь намиловаться, сначала поешь!

В своем решении подруга была непреклонна. Да и Морриган с Киганом активно ее поддержали. Пришлось уступить. Вместе с мэлами я получила порцию тушеных грибов с картошкой, кружку горячего вина с медом и заняла привычное место.

Ужин проходил спокойно. Мэлы вновь перешучивались, я искоса поглядывала в сторону нефритов. Пусть со своим отношением к Хэйдену я не определилась, противиться желанию увидеть его оказалось выше моих сил. Меня тянуло к нему, словно замерзающего путника к видневшимся вдалеке огням дома. И лишь страх перед возможным будущим не позволял поддаться этой странной, непонятной мне слабости."

"Однако первым, кого я заметила, стал не Хэйден, а Шантар. Тот держался упрямо, гордо, будто и не он вовсе признавался вчера в своей слабости. Однако теперь, зная об изматывающей борьбе, которую он ведет сам с собой последние месяцы, я видела оставляемые ею следы: тени под глазами, хмурые морщинки в уголках губ, усталый взгляд.