Академия Полуночи

Так уж повелось, что занятия магистр чередовал: одно посвящал изучению маскоты, другое — твари, а следующее — снова маскоте. Иногда об одном и том же звере мы говорили два занятия подряд, рассматривая его и как тварь, и как маскоту."

"Твари — или чудовища — несут в себе опасность. Хищные, в большинстве своем агрессивные, они ценятся за органы, шкуру или рога — то, что можно использовать в ритуалах или зельях. В маскотах главное — их преданность и умение накапливать и усиливать мощь хозяина.

Ламар Бранвен выдвинул ящик стола, достал оттуда вытянутый, словно яйцо, камень серо-зеленого цвета и поместил его в серебряную ячейку в верхнем углу столешницы. Активирующее заклинание пробудило заключенную в камне память, и уже через секунду перед нами завис образ чудовища.

Огромный, размером с тяжелоупряжную лошадь, монстр стоял на четырех лапах. Вытянутая пасть скалилась, щеря острые треугольные зубы. Серо-зеленую, будто грязь на болоте, кожу почти не покрывала шерсть. Она была лишь в нескольких местах: шла широкой полосой ото лба до середины спины, по задней стороне мощных лап и от середины хвоста до самого кончика. Толстые мутно-желтые когти выглядели устрашающе. Точнее, все в облике этого зверя пугало до дрожи. Словно каждый его сантиметр создавался Полуночной Матерью лишь с одной целью — убивать.

— Это кайрош, — произнес Бранвен, с усмешкой поглядывая на замерших напуганными совятами лернатов. — Одна из самых опасных тварей, обитающих на территории Лунной империи. Умный и беспощадный зверь. Если когда-нибудь вам доведется с ним встретиться, то самое разумное, что вы можете сделать, убить себя. Сбежать от кайроша почти невозможно, если только у вас нет метлы, способной подняться выше деревьев — по которым, кстати, кайрош прекрасно карабкается. И не надейтесь на быструю смерть — эта тварь убивает мгновенно только когда кра-а-айне голодна. В остальных случаях она наслаждается страхом и агонией жертвы.

— М-магистр? — голос Бриара дрогнул. — Вы сказали, что кайрош умен. То есть умен… для животного?

— Писать он точно не умеет, — с усмешкой отозвался артиэлл. — В остальном сложно сказать точно. Он умнее большинства зверей: способен понимать нашу речь, строить сложные логические цепочки, оценивать ситуацию, находить оптимальные решения. В свое время находились отчаянные храбрецы, готовые положить жизнь ради изучения кайрошей. Что ж, они ее и положили. Но кое-что им все-таки удалось узнать. Например, почему так трудно встретить кайроша в дикой природе…

— И почему же? — не утерпела Айлора.

— Они меняют обличил. Любой из кайрошей может обратиться, предположим, мышью или пауком, котом или лошадью — вариантов множество.