Прикосновение полуночи

Он прижался щекой к моим волосам. Его объятие было неистовым почти до боли.

– Я продал бы жизнь за запах твоих волос на моей подушке, но я слишком долго служил этому двору, чтобы отдать его Келу.

Руки Холода гладили мое тело, бездумно скользили по бедрам ниже края трусиков, которые я успела надеть.

– То, что рассказывают стражницы Кела... – Он вздрогнул, я ощутила его дрожь кожей.

Я немного отодвинулась, чтобы видеть их лица.

– Я думала, они слишком его боятся, чтобы болтать. Дойл притянул меня снова, но повернул так, что я полусидела-полулежала у них на коленях.

– Кое-кто из гвардии Кела имеет доступ к людским газетам и журналам, – сказал он. – Они обратили внимание, что твои стражи проводят время гораздо приятнее, чем Вороны королевы или Журавли принца.

– Я никак не могу привыкнуть к тому, что их называют Журавлями. Это птицы моего отца, имя его гвардии.

– Многие из них и были раньше гвардейцами Эссуса, – заметил Холод. Он держал мою руку в ладони. – Их просто отдали Келу после смерти Эссуса.

– А у них был выбор? – спросила я. Меньше всего до сих пор я волновалась о стражах моего отца, потому что разве они не предали его? Разве не они допустили его смерть? Теперь я подумала, сколькие из них отказались бы от клятв королевских гвардейцев, если бы им дали такую возможность.

Дойл погладил меня по щеке, привлекая к себе внимание.

– То, что ты послала вчерашней ночью за всеми стража ми, подвигло кое-кого из пташек Кела заговорить с нами о своей жизни.

– Почему именно это развязало их языки?

– Твой поступок показал, что ты заботишься обо всех своих людях, не только о тех, кто тебе нравится. Такой заботы Журавли не видели многие годы.

Я почувствовала спиной, как Холод передернулся от отвращения.

– Я думал, что нам достаточно пришлось вынести от рук королевы, но... – Он покачал головой: – Но такое...

– Нам нельзя отдать ему двор, Мередит, – повторил Дойл. – Думаю, он действительно безумен.

– Заключение и пытки дела не поправят, – сказала я.

– Верно, – согласился он.

– Расскажи ей все, – посоветовал Холод.

– Ты помнишь, что королева разрешила одной из женщин Кела утолить его жажду?

– Да, и той же ночью последовали покушения на мою жизнь и жизнь королевы.

– Вот именно, и мы не уверены, что приказы отдал Кел. Возможно, так решили верные ему в отчаянной попытке спасти его раньше, чем он обезумеет настолько, что скрыть это уже ни от кого не удастся.

– Ты думаешь, что сидхе откажутся ему подчиняться?

– Если он попытается обращаться с двором, как со своей стражей, – да.

Я поглубже забилась в меха, кожу и в тепло их тел.

– Что он с ними делал?

– Нет, Мередит, – ответил Дойл. – Может быть, позже, когда у нас образуется избыток времени и до сна будет еще далеко.