Две полоски

Я осторожно сползла с руки Мирона, села на кровати. Обнаружила, что я в одних трусах, а лифчик валяется на полу. Как он туда попал?

Прихватив его и свои штаны с футболкой, я направилась в ванную. Там, в стеклянном стаканчике, все еще торчала зубная щетка, которую пару дней назад выдал мне Мирон.

Я приняла душ, завернулась в большое полотенце, начала чистить зубы. Ну вот, начинается. Зубная щетка во рту вызывает рвотный рефлекс. Я очень стараюсь водить ею туда-сюда аккуратно, но это не помогает.

Ну ладно. Я уже почти привыкла. Нет, кажется, прошло. Но все равно же вывернет! Лучше уж сразу отмучиться, а потом спокойно почистить зубы.

Я замерла над раковиной с зубной щеткой в руке.

И тут дверь распахнулась, на пороге возник Мирон. Сонный, растрепанный, абсолютно голый, с торчащим вверх членом.

Это как-то неожиданно. Ладно, он с утра зашел в свою ванную. Но почему он без трусов? И почему его член выглядит еще более угрожающе, чем я его помню?

Да такой дубинкой только рыбу глушить!

- Доброе утро, - невозмутимо произнес Мирон, потягиваясь.

Когда он поднял руки вверх, член, кажется, тоже приподнялся. Как будто тоже потягивается.

- Эт-то что такое? - вырвалось у меня.

Я имела в виду привычку шастать по дому без трусов.

- Где? А, это...

Мирон опустил взгляд.

- Вас познакомить?

И пошел ко мне. Я невольно попятилась.

Все-таки, какой он огромный! Весь.

- Мне кажется, ты уже знакомились с моим железным другом, - произнес Мирон. - Месяц назад.

Он уже рядом. Тянет руку к моему полотенцу. Хочет сорвать его с меня. В глазах - ничем не прикрытое желание. Мирон просто излучает секс, и даже на меня, в моем укачанном состоянии, действует его призыв.

Да, мы знакомились с его другом месяц назад. И я помню все, что тогда происходило. Хотела забыть, но не смогла. Картины той ночи снились мне в жарких неприличных снах, и я просыпалась в таком возбуждении, что приходилось самой себя ласкать. Раньше я таким не занималась!

Мирон меня испортил.

Но сейчас… сейчас мне плохо. Меня мутит и в любой момент может вырвать. Он же должен это понимать! Но, кажется, из его головы вылетели все разумные мысли. И неразумные тоже.

Я ухватилась за полотенце, в которое была замотана.

- Не надо, - сказала я Мирону, пытавшемуся его сорвать.

Он подошел ко мне вплотную, прижал к себе. Его железная дубинка оказалась между нами. Я чувствовала, как она пульсирует.  И давит на живот. От этого меня тошнит еще сильнее.

- Пусти, - произнесла я.

- Я тебя не отпущу, зайка. Ты теперь моя.

- Я не зайка! - взвилась я.

В этот момент он меня просто взбесил. Мало того, что тычет мне в живот своей дубинкой, так еще и называет зайкой! Сказала же, что мне не нравится.