Две полоски

Так что да. Начну с нежных ласк и поцелуев. Не буду набрасываться как зверь. Если смогу.

***

Алена

С этой сонливостью совершенно невозможно бороться. У меня уже не первый день такое. Глаза начинают слипаться, когда на часах еще нет и девяти. Наваливается тяжесть, усталость, нет сил пошевелить ни рукой, ни ногой.

Сейчас это состояние некстати напало на меня в машине. Я попыталась с ним бороться, но, поняв, что это совершенно бесполезно, бросила. Посплю, пока доедем. А потом проснусь и буду обустраиваться на новом месте.

Я проснулась от того, что воспарила вверх. Это Мирон поднял меня на руки и несет в дом. Я попыталась продрать глаза и пробормотала:

- Поставь, я сама дойду.

- Да мы уже почти пришли.

Мирон внес меня в распахнутую дверь дома, поднялся по лестнице, зашел в спальню. И аккуратно опустил меня на кровать.

-  А где Басик? - вспомнила я.

- В машине.

- Принеси его, пожалуйста.

- Я пулей.

Мирон выскочил за дверь. Почему он так торопится? Мы же никуда не опаздываем. Надо встать, пойти в ванную, почистить зубы. Но Мирон еще не принес мою сумку. Ладно, прилягу ненадолго.

Я опустила голову на подушку.

***

Мирон

Аленка в моей постели. Сонная, но это ничего не значит. Я ее сейчас разбужу. Ох, как разбужу! Ну, то есть, буду будить аккуратно. Если смогу.

Спокойно. Вдох-выдох.

Я метнулся за Аленкиной сумкой и Басиком, снова забежал в спальню. Аленка наполовину сидит, наполовину лежит на подушке: ноги на полу, как будто она собиралась встать, но не смогла. Глаза закрыты, дышит размеренно.

Стянув рубашку, я завис: может, сгонять в душ? За долгий рабочий день я пропотел, как конь. Не хочется ложиться в постель к Аленке вонючим. Ладно. сгоняю. Она все равно спит.

Через пять минут я выскочил из душа, на ходу вытираясь полотенцем. Одеваться мне незачем. И надо раздеть Аленку, чтобы мы были на равных.

Штаны на резинке стянулись легко, а с футболкой пришлось повозиться. Кстати, Аленка мне помогала! Правда, не открывая глаз. Когда я, наконец, освободил ее от футболки, она снова упала на подушку, пробормотав:

- Спасибо!

Свернулась калачиком, положив ладошку под щеку.

Детка, мы тут не спать собираемся! Уверяю тебя, минут через пять ты проснешься и будешь бодрой и страстной.

Я лег сзади, прижался к Аленкиной попе своим железным дровосеком. Тот готов был сию секунду броситься в бой, но я его осадил.

Провел кончиками пальцев по плечу Аленки, двинулся к шее. Убрал волосы с затылка и поцеловал. Отодвинулся и нежно погладил ее по спине. Аленка издала какой-то мурлыкающий звук.

Я на верном пути.

Мои пальцы рисовали узоры на ее спине, я добрался до лифчика, расстегнул его. Освободил больше пространства для своих художеств. С губ Аленки сорвался тихий стон.

- Как хорошо, - услышал я.

Да, детка! А сейчас будет еще лучше.