Год полнолуний

Только грубая рубаха на голое тело. Соски, наверное, ткань натирает… Олег погладил зачесавшуюся грудь, задул лучину, разделся, откинул одеяло, забрался в постель.

На этот раз матрац оказался свалявшимся — жёстким и кочковатым. Олег раздражённо сел. Знал бы, что его ждёт такое ложе — лучше бы в поле лёг.

Он встал, подошёл к окну.

Селение уже успокоилось. Только маленький поросёнок суетился у заборчика в мертвенном свете звёзд. Похоже, нашёл что-то съедобное. В доме напротив ещё горел свет. Олег отвернулся, рассеянно обежав взглядом комнату…

…как здорово было бы упереть девочку Элию в этот неуклюже оструганный стол, задрать повыше подол рубашки, обнажив мягкую округлую задницу, ухватиться за бёдра…

Создатель отогнал шальную мысль и забрался обратно в постель, смирившись с судьбой.

Сон, однако, не шёл. Жёсткие комки упирались в рёбра, голова то проваливалась до самых досок, то неустойчиво балансировала на угловатом коме. Где они добывают эту чёртову солому? На каменоломнях, что ли?

Поросёнок, вырыв солидную яму, бесследно пропал. На небо набежали мелкие прозрачные облачка. А свет в доме напротив погас. Девушка, наверное, улеглась, сняв с себя незамысловатую одежду, и лежит под толстым одеялом, постепенно согреваясь. А может, её греют… Касаются тела горячие губы, ласкают раскалённые ладони; может, как раз сейчас она стонет от страсти и кусает крепко сжатые кулаки.

Олег отвернулся от окна и вновь явственно представил, как Элия стоит, повернувшись к нему спиной, упёршись ладонями в стол и широко расставив ноги. В свете звёзд золотится пушок на плечах…

«Вот привязалась, чёртова баба! — потряс он головой и снова лёг, на этот раз поверх одеяла. — Интересно, а чем она занимается на самом деле?»

Создатель закрыл глаза, сосредоточился. Дом напротив, совсем рядом… Как ты там, Эличка? Высокая грудь, широкие бёдра, длинная коса. Где ты спишь, что видишь?

Установить контакт никак не удавалось. Спала она или нет, спокойно дышала или кричала от страсти, но девицы он не чувствовал. Неужели и вправду к любовнику сбежала?

Олег сел, взялся пальцами за виски, снова сосредоточился… ничего. Вообще ничего. Ни спящей, ни бодрой, ни с раздвинутыми ногами, ни свернувшийся калачиком. Вместо ожидаемого маленького удовольствия — большой кукиш. Олег начал злиться:

— Где же она, чёрт побери!

Создатель распахнул дверь, вгляделся в дом напротив. Тёмные окна, никакого движения. Да в конце-то концов! Бог он в этом мире или бродяга?! Чего он боится, чего стесняется?

Олег быстро оделся, пересёк улицу, сильным ударом распахнул дверь, рявкнул в сонные лица:

— А… где… — в доме возникла суета. — Нету.

— О, Дьявол, как это нет?!

— А… Дьявол… — испуганно бормотали хозяева, — Дьявол там… не здесь…

— Где?..