Полночный вальс

– Надеюсь, ты не завидуешь моему титулу?

– Конечно, нет, – казалось, это предположение оскорбило Дамиана. – Ты заслужил титул. И потом, наш отец был графом. Но ты должен признать, что в наше время слишком много проходимцев пытаются втереться в ряды аристократии, покупая титулы или вступая из-за них в брак. Только Господу известно, что с нами станет.

– Белл любит читать, – заявил Джон, желая убедиться, что брат полностью потерял к ней интерес. – Она прочла все пьесы Шекспира.

Дамиан покачал головой.

– Не могу понять, что мне взбрело в голову. С «синими чулками» слишком много хлопот, какими бы красивыми они ни были. Они чересчур требовательны.

– Нет, она решительно не годится, – заключил Дамиан, – так что, если хочешь, можешь сам заняться ею. Для мужчины в твоем положении она – лакомый кусочек. Хотя должен предостеречь тебя: ее родители, вероятно, не одобрят такой брак. По-моему, она смогла бы стать и герцогиней, если бы пожелала.

– Не спорю, – согласился Джон, – если, конечно, она гонится за титулами.

Экипаж остановился перед домом Дамиана. Когда братья вошли в холл, дворецкий поприветствовал их и вручил записку, предназначенную для лорда Блэквуда. Джон с любопытством развернул листок бумаги.

Джон нахмурился, припомнив, что два подобных послания получил несколько недель назад. Тогда он считал, что они предназначались для бывших владельцев Блетчфорд-Мэнора, но теперь понял, что ошибся.

– Это от кого-нибудь из твоих знакомых? – вежливо осведомился Дамиан.

– Вряд ли, – нехотя ответил Джон. – Я в этом не уверен.

На следующее утро Джон прибыл к дому Белл, нагруженный шоколадом и цветами. Он до сих пор не мог поверить, что так легко и просто она завладела его сердцем. Все утро он улыбался.

Белл не смогла сдержать радость, вспыхнувшую в ее глазах, едва она спустилась вниз, к Джону.

– Чему я обязана удовольствием побыть в вашем обществе? – с ослепительной улыбкой спросила она.

– Разве я не заявил, что собираюсь ухаживать за вами? – ответил Джон, вручая ей цветы. – Считайте, что за вами ухаживают.

– Как романтично! – заметила Белл не без сарказма.

– Надеюсь, вы любите шоколад?

Белл подавила усмешку: Джон действительно очень старался.

– Замечательно, – с беспечной улыбкой отозвался он. – Не возражаете, если я возьму одну конфету?

Персефона выбрала именно этот момент, чтобы спуститься с лестницы.

– Доброе утро, Белл, – поздоровалась она. – Ты не познакомишь меня со своим гостем?

Белл исполнила ритуал знакомства, и, пока Джон решал, какую из конфет предпочесть, Персефона склонилась к Белл и прошептала:

– И выглядит таким мужественным!

У Белл расширились глаза.

– Персефона! – ошеломление прошептала она.