Полночный вальс

– И вы в самом деле не знали, что он мой брат?

– Да нет же! Клянусь вам! – Только тут

Белл поняла, что действует так, словно пытается вымолить его прощение, несмотря на полное отсутствие вины, и потому добавила: – Но это не меняет мои планы.

– Какие планы? Выйти за него замуж?

– Я извещу вас об этом, если сочту нужным.

«Надеюсь, я и себя поставлю в известность о собственных планах, – мысленно добавила Белл, – потому, что сейчас я болтаю какую-то чушь».

Пальцы Джона вдавились ей в плечи.

– За кого вы хотите выйти замуж?

– Вы ведете себя как трехлетний ребенок.

– Именно так вы ко мне и относитесь.

– Спрашиваю в последний раз, – негромко предупредил Джон, склоняясь к ней.

– Вы не имеете права так говорить со мной, – прошептала Белл, – особенно после того, как вы…

– Ради Бога, Белл, не швыряйте мне в лицо прежние обвинения! Я уже признал, что отвратительно обошелся с вами. Но я должен знать, как вы не понимаете? Я должен знать! – Глаза Джона вспыхнули страстью. – За кого вы выходите замуж?

Заметив на его лице отчаяние, Белл ощутила, как ее решимость поколебалась.

– Ни за кого! – выкрикнула она. – Ни за кого! Это была ложь! Всего-навсего ложь, чтобы заманить вас в Лондон, потому что я хотела видеть вас! – От неожиданности руки Джона соскользнули с ее плеч, Белл отстранилась и повернулась к нему спиной. – Полнейшее унижение – вот чего я добилась. Надеюсь, вы удовлетворены?

Джон застыл на месте, он никак не ожидал подобного поворота. Она была по-прежнему неравнодушна к нему – эта мысль оказалась бальзамом для его измученного сердца. Но упрямец, сидящий в нем, не смирился с пыткой, которой подвергла его Белл, и намеревался прямо сказать об этом.

– Терпеть не могу, когда меня водят за нос, – заявил этот упрямец.

Белл круто повернулась, мгновенно придя в ярость.

– Ах, вам не нравится, когда вас водят за нос?

И это все, что вы можете сказать? Да, разумеется, это для вас невыносимо. Ну что же, а теперь выслушайте меня: я терпеть не могу, когда меня оскорбляют. А ваше поведение я нахожу оскорбительным! – Гордо выпрямив спину и вскинув голову с достоинством, которого Белл отнюдь не испытывала, она прошла мимо.

Джон был настолько ошеломлен ее невероятным признанием, что едва успел поймать Белл за кончики пальцев, пытаясь остановить.

– Белл, – весь в смятении попросил он, – не уходите…

Белл легко могла бы покинуть балкон – Джон удерживал ее слабо, почти робко. Но что-то в его хриплом голосе заставило ее повернуться, и она тут же была захвачена огнем страсти в его глазах. У нее пересохло во рту, она почти не дышала, зачарованная взглядом человека, который так много значил для нее.

– Джон, я не понимаю, чего вы хотите, – прошептала она.

Его слова повисли в воздухе, и сердце Белл умоляло рассудок поверить им.