Полночный вальс

Он чувствовал себя гораздо сильнее рядом с ней – возможно, подобное происходило и с самой Белл. Вместе они были способны вступить в борьбу со злейшим врагом и победить. Белл выжила, и ему не грозит так ужасавшее его одиночество.

Безумная улыбка исказила его лицо, и он разразился хохотом. Все напряжение предшествующих дней вылилось в этот странный, хриплый смех.

Белл повернулась и открыла глаза. Даже не видя лица Джона, она могла представить себе, как он измучен. Джон медленно повернул голову и взглянул на нее. Его карие глаза переполняли чувства, которым Белл не могла подобрать названия. Не смутившись, она продолжала рассматривать его: глаза Джона ввалились, подбородок зарос щетиной. Обычно густые и блестящие волосы потускнели. Нахмурившись, Белл протянула руку и сжала его ладонь.

– Ты ужасно выглядишь, – заметила она.

Прошло несколько минут, прежде чем Джон сумел ответить.

– О Белл! – хрипло пробормотал он. – Зато ты выглядишь чудесно!

Спустя пару дней Белл стало значительно лучше. Слабость еще сохранилась, но аппетит вернулся к ней, к тому же ее развлекали то и дело появляющиеся гости.

Целый день она не видела Джона. Едва убедившись, что Белл больше не грозит опасность, он сам слег от переутомления. Кэролайн время от времени сообщала Белл о его состоянии, но ее отчеты не отличались разнообразием. Чаще всего она повторяла:

Наконец на третий день после кризиса муж Белл вошел к ней в комнату с робкой улыбкой на лице.

– А я уже отчаялась вновь увидеть тебя, – приветствовала его Белл.

Джон подошел к постели.

– Боюсь, я слишком долго спал.

– Да, мне говорили, – потянувшись, она коснулась его щеки. – Как приятно видеть тебя!

– А ты вымыла голову.

– Что? – Белл заложила за ухо блестящий локон. – Ах да. Это было необходимо. Джон, я…

– Белл, я… – эти слова у них вылетели одновременно. – Говори первая.

– Говори, я настаиваю.

– Это просто глупо, – возмутилась Белл. – В конце концов мы женаты, но это волнение…

– Зачем тебе волноваться?

– Из-за Спенсера. – Это имя несколько секунд словно висело в воздухе, прежде чем Белл продолжила: – Нам надо избавиться от него. Ты еще не рассказал о нем родителям?

– Нет. Я предоставляю сделать это тебе.

– Мне не хочется ничего говорить. Они только расстроятся.

– Ты уже обдумал план?

– Нет. Пока ты болела… – он судорожно глотнул – одного воспоминания хватало, чтобы воскресить в нем ужас. – Пока ты болела, я думал лишь о тебе. А потом отсыпался.

– Ну что же, зато я успела обо всем подумать.

Джон вскинул голову.

– По-моему, надо встретиться с ним на балу у Тамбли, – заявила Белл.

– Мама настаивает, чтобы мы появились там. Она хочет воспользоваться случаем и представить нас в обществе.