Полночный вальс

– И это продолжается с ней весь вечер? – прошептала она.

Джон кивнул. Потянувшись, он взял полотенце, смочил его в холодной воде и выжал.

– Вот, дорогая, это поможет, – пробормотал он, кладя полотенце на раскаленный лоб Белл.

Она что-то проговорила заплетающимся языком, повернулась и вдруг широко раскрыла глаза. На ее лице отразился ужас.

– Тише, я здесь, – поспешил предупредить Джон, поглаживая ее по щеке.

Это прикосновение утешило Белл, и она медленно закрыла глаза. Джону показалось, что Белл не узнала его.

Кэролайн покачала головой.

– Пожалуй, надо послать за врачом.

– Я сама позабочусь об этом.

Джон сидел рядом с Белл, обеспокоенно наблюдая за ней, и как бы продолжал слышать ее слова, сказанные несколько часов назад.

«Не важно, ответишь ли ты на мою любовь».

Возможно ли, что она согласна любить его, не надеясь на взаимность? Даже зная о его прошлом?

«Я всегда буду любить тебя».

Никто и никогда не говорил ему таких слов.

Джон снял полотенце со лба Белл и вновь смочил его в тазу с водой. Он не считал свое детство несчастным. Нет, он не голодал, его не били. Его просто не любили, и Джон подозревал, что тысячи детей в Англии разделяют его судьбу.

Белл заворочалась, и Джон немедленно придвинулся к ней.

– Перестань, – простонала она.

– Что перестать, любимая?

Склонившись, он осторожно взял Белл за плечи.

– Тебе снится дурной сон.

Боже милостивый, как больно ему было видеть Белл в таком состоянии! Ее щеки лихорадочно пылали, а простыни стали влажными от пота. Он попытался отвести волосы со лба Белл, но она оттолкнула его руку. Джон пожалел, что не умеет обращаться со шпильками и волосами. Ей было бы гораздо удобнее, если бы густые пряди не лезли в глаза.

– Огонь, – простонала Белл.

– Здесь нет огня, кроме как в камине.

Джон торопливо выжал полотенце.

– Нет, нет, перестань! – Белл вдруг с криком села на постели.

Джон начал вытирать пот с ее тела, надеясь, что ей станет прохладнее. Широко открыв глаза, Белл смотрела на него невидящим взглядом.

– Нет, перестань! – вскрикнула она, отбрасывая его руки. – Не трогай меня! Слишком горячо.

– Что, черт возьми, здесь происходит? – в комнату ворвалась Кэролайн.

– Она бредит, – объяснил Джон, накрывая Белл одеялом.

– Но она так кричала…

– Говорю вам, у нее начался бред, – повторил Джон, пытаясь удержать бьющееся тело Белл. – Есть ли в доме лауданум? Надо успокоить ее. – Он вздохнул, вдруг вспомнив, что разговаривает с тещей. – Прошу прощения, леди Уорт, я только…

– Понимаю. Я поищу лауданум.

Белл начала яростно отбиваться, лихорадка удвоила ее силы. Конечно, она не могла быть соперницей Джону, мускулы которого закалили долгие годы воинской службы.

– Проснись же, черт побери! – вскрикнул он.