Полночный вальс

Белл взглянула на него сквозь мокрые ресницы.

– Что же нам делать?

– Нам – ничего, – отозвался он, подходя поближе и пригладив ей волосы. – А я все-таки напишу Спенсеру.

Он прошел к столу, за которым писал первое письмо.

– Как по-твоему, что я должен ответить? – спросил он беспечно, пытаясь отвлечь Белл от тягостных мыслей и волнения.

– По-моему, ты должен назвать его сукиным…

– Это не поможет, – прервал Джон, удивляясь, каким образом Белл приобрела столь богатый словарный запас. – Не стоит оскорблять его.

– Может, ты и прав, но я бы не отказалась.

– Белл, ты сокровище, – заявил Джон, пряча улыбку. – Чем я заслужил такую награду?

– Не знаю, – пожала она плечами и поднялась. – Но если ты хочешь остаться со мной, я дам тебе мудрый совет: не умирай, – с этими словами она глубоко вздохнула и покинула комнату, не в силах смотреть, как Джон пишет письмо, которое может привести к его смерти.

Джон покачал головой, глядя ей вслед. Белл восприняла новость слишком болезненно. Но разве он мог обвинять ее? Если бы кто-нибудь попытался убить Белл, он, Джон, обшарил бы весь Лондон, как безумец, лишь бы отыскать этого негодяя и прикончить его.

Прогнав эту отвратительную мысль, Джон взялся за перо и подвинул к себе бумагу, думая, как это странно – вести переписку со своим возможным убийцей.

«Спенсер, ты что, считаешь меня глупцом? Давай встретимся в более приличном месте – может быть, в кондитерской Хардимана. Время назначай сам. Блэквуд».

Во времена их недолгого знакомства Джон несколько раз водил Белл к Хардиману. Там можно было занять столик в уютном уголке, но, что гораздо важнее, это заведение часто посещали светские матроны и дебютантки, так что вряд ли Спенсер отважится на очередную глупость. Более того, Алекс мог с удобством расположиться за соседним столом.

Джон вновь отправил посыльного к Спенсеру. Он ожидал, что ответ придет в ближайшее время: наверняка Спенсер ждет дома, желая узнать, как будет воспринято его приглашение.

Вздохнув, Джон провел ладонью по волосам. Ему следовало поговорить с Белл, но сердце его разрывалось на части, он не знал, как начать. Его жена страдала, а Джон был не в силах избавить ее от мук.

Губы Джона дрогнули в слабой улыбке. Ему нравилось называть Белл женой. Резко поднявшись, он отодвинул кресло и быстро вышел в коридор.

– Белл! – позвал он, направляясь к лестнице. – Белл, где ты?

Она появилась на верхней площадке, испуганная его громким голосом.

– Джон, что случилось? Что с тобой?

– Я просто хотел тебя увидеть. – Он беспечно улыбнулся, желая избавить ее от тревоги. – Ты всегда задаешь по два вопроса, когда достаточно одного?

– Ради Бога, Джон, не пугай меня. Не надо больше так кричать. Я и без того перепугана.

Он подошел и обнял Белл.

– Прошу тебя, дорогая, не волнуйся.