Полночный вальс

– Персефона, как я тебе благодарна! – воскликнула Белл, на глаза которой наворачивались запоздалые слезы.

Но Персефона не слушала ее. Теперь все ее внимание привлекал другой противник, до сих пор лежащий на земле. Едва он сделал попытку подняться, пожилая дама приставила зонтик к его животу.

– Не торопитесь, мистер, – заявила она.

Белл изумленно распахнула глаза. Кто бы мог подумать, что милая старушка Персефона способна на такой подвиг?

Похититель заметил, что вокруг собирается толпа, и, закрыв глаза, смирился с неизбежным. К великому облегчению Белл, вскоре появился констебль, и она изложила ему свою историю. Констебль попытался допросить похитителя, но тот упорно молчал до тех пор, пока констебль не напомнил ему, какое наказание налагается за нападение на знатную даму.

И тогда похититель-неудачник запел соловьем.

Его наняли, чтобы похитить эту даму. Да, именно ее. Нет, не любую хорошенькую блондинку, а именно вот эту. Джентльмен, который нанял его, несомненно, принадлежал к знати, судя по выговору. Нет, имени он не знает, прежде никогда его не видел, но запомнил, что у него белокурые волосы, голубые глаза и рука на перевязи.

Закончив допрос, констебль увел преступника, посоветовав Белл впредь быть осторожнее. Возможно, ей следует нанять полисмена для защиты.

Белл задрожала от страха. У нее появился враг, да еще желающий ее смерти!

Когда толпа начала расходиться, Персефона повернулась и заботливо спросила:

– Ты в порядке, дорогая?

– Да, да, – закивала Белл, – со мной все хорошо. – Она перевела взгляд на руку, за которую ее схватил удравший похититель. Несмотря на то, что руку прикрывала ткань платья и пальто, Белл чувствовала себя запачканной. – Пожалуй, мне следует выкупаться.

Персефона энергично кивнула.

– Я полностью согласна с тобой.

На следующее утро лакей принес Белл ответ от Эммы.

"Дражайшая Белл, ума не приложу, зачем тебе вдруг понадобилось узнать, как лазают по деревьям – помнится, в детстве ты никогда не питала любви к этому занятию.

Прежде всего надо найти дерево с низко растущими ветками. Если первая из веток расположена выше твоего роста, тебе на нее не забраться, и вся затея безнадежна…"

Письмо заняло две страницы – Эмма не упустила ни единой подробности. Кроме того, она что-то заподозрила, прямо заявив об этом в конце письма.

«Надеюсь, все вышеизложенное окажется тебе полезным, хотя, должна признаться, меня удивляет, где это ты собралась лазать по деревьям в Лондоне. Полагаю, это имеет некоторое отношение к Джону Блэквуду. Любовь толкает женщин на отчаянные поступки, это мне прекрасно известно. Что бы ты ни делала, будь осторожна, а мне остается лишь вздохнуть с облегчением при мысли, что я уже не отвечаю за тебя. Да сохранит Господь Персефону. С любовью, Эмма».