Полночный вальс

– Значит, так и должно быть? – робко спросила Белл.

– И ты?.. – Она осеклась. Впечатление было еще слишком новым, Белл никак не могла освоиться с ним.

– Когда я испытаю наслаждение, ты поймешь это.

– И это будет так же хорошо, как… – она не смогла закончить.

Глаза Джона потемнели от желания, и он кивнул.

– Замечательно, – вздохнула Белл. – Мне бы не понравилось, если бы ты при этом испытывал меньшее удовольствие, чем я. Но если ты не против, я хотела бы полежать рядом с тобой пару минут.

Вздыбленное мужское достоинство Джона наотрез отказалось согласиться с его мнением, когда он произнес:

– И я не прочь ничего не делать.

Они провели в объятиях друг друга всего несколько секунд, прежде чем услышали так хорошо им знакомый голос Персефоны.

Затем послышался стук в дверь.

– Белл! – донесся из-за двери громкий шепот. – Белл!

– Ты не впустишь меня на минутку?

Белл охватила паника.

– Подожди немного! – Слава Богу, дверь спальни была заперта. – Прячься! – прошипела она Джону.

– Этим я и занимаюсь, – шепнул он в ответ и соскочил с постели, проклиная ночной холод. Он собрал одежду, молясь о том, чтобы ничего не забыть, и на цыпочках выбежал в гардеробную Белл.

Белл схватила халат, набросила его и отправилась к двери. Повернув ключ, она открыла дверь, радуясь, что трясущиеся ноги все-таки держат ее.

– Добрый вечер, Персефона.

– Прости, что побеспокоила тебя, но я никак не могла заснуть. Я вспомнила, что сегодня ты была в книжной лавке и подумала, что, возможно, смогу одолжить у тебя что-нибудь почитать.

– Разумеется. – Белл метнулась в комнату и собрала сброшенные с постели книги. – Это стихи, на сегодня я уже покончила с ними.

Персефона заметила голые икры Белл, промелькнувшие под халатом, и удивленно спросила:

– Разве ты не надела ночную рубашку?

Белл вспыхнула и молча возблагодарила ночную темноту за то, что та милостиво скрыла ее смущение.

– Понятия не имею почему. Окно открыто настежь. Ты простудишься.

– Вряд ли. – Белл сунула книги в руки Персефоне…

– Спасибо. – Персефона вдруг сморщила нос и принюхалась. – Что это за запах? Какой странный…

Белл взмолилась, чтобы Персефона оказалась девственницей, ибо комната пропахла любовью. Можно было лишь надеяться, что женщина не узнает этот запах.

– По-моему, его приносит с улицы.

– Понять не могу, чем это пахнет. Не забудь, пожалуйста, закрыть окно перед сном. И если ты не против, я могла бы дать тебе свои духи с ароматом фиалки. Стоит немного прыснуть ими здесь, и этот отвратительный запах исчезнет.

– Может, отложим это до утра? – Белл направилась к двери.

– Тогда спокойной ночи. Увидимся утром.

– Спокойной ночи. – Белл закрыла дверь и быстро повернула ключ в замке, а затем с облегченным вздохом прислонилась к ней.