Полночный соблазн

Он отступил назад, запнувшись за ножку кофейного столика.

Дженевив смотрела на него с вызовом, словно он готовился ее расстрелять. Ее плечи были расправлены, подбородок высоко вздернут.

– Моя статья причинит тебе вред. Я не стану ее печатать.

Ричард хмурился и смотрел с недоумением.

– Причинит вред? Милая, что за странные мысли приходят тебе в голову. – Он потянулся к ней, но девушка отстранилась.

Дженевив не могла допустить, чтобы он переубедил ее, используя увещевания и ласковые уговоры. Всю ночь она обдумывала это нелегкое решение. Да, она откажется от дела всей своей жизни, чтобы спасти репутацию Ричарда, как он, чуть раньше, спасал ее репутацию. Она хотела быть твердой в своем решении. Не могла лишить любимого человека единственного шанса упрочить свое положение в обществе и заставить замолчать любителей позлословить.

– Ричард, ты всю жизнь страдал из-за сплетен. Когда ты появишься в свете с подвеской, все изменится. Если же все будут говорить о том, что подвеска фальшивая, тебе никогда не отмыть своего имени.

– Милая, мое имя все равно никогда не будет безупречно чистым. И твоя статья не причинит мне вреда. Я всю жизнь боролся с чужим презрением. Пришла пора прекратить эту борьбу – она бессмысленна.

– Но я не хочу быть тем человеком, который вложит новое оружие в руки твоих врагов!

– Подобное благородство ни к чему, Дженевив. Ты так много работала, от статьи так много зависит…

– Я не поставлю на карту твое благополучие, – упрямилась девушка.

– Послушай, высший свет так устроен, что не может существовать без сплетен, – взмолился Ричард. – Сплетни были, есть и будут. Я могу сам решить, страдать мне от чужих слов или нет. – Он опустился перед ней на колени. – Ты уже настрадалась из-за пренебрежения отца и не должна все время приносить себя в жертву.

Дженевив боролась со слезами. Никакая слава в научных кругах не стоила благополучия Ричарда. Почему счастье Ричарда и ее личные амбиции пересеклись так нелепо? Какая несправедливость!

– Это не жертва, Ричард. Мое решение не мучает меня, – солгала Дженевив. – Оно окончательное и бесповоротное. Я уже все продумала. Вернувшись домой, напишу доктору Партриджу, объясню, что нашла дополнительные факты в старых рукописях, что ошиблась в своих исследованиях. Мой куратор сам откажется печатать статью.

– Но это же ложь! – резко сказал Ричард. – Откуда это упрямство, милая?

Он был так возмущен, что у Дженевив сжалось сердце от нежности. Всего сутки назад точно так же упрямился Ричард, собираясь вызвать лорда Невилла на дуэль.

– Пойми, это ради твоего блага! – Она попыталась использовать последний аргумент, но Ричард остался к нему глух.

– Но ты столько к этому шел! Ты разыскал подвеску, жил под чужим именем.