Полночная страсть

"

"И хотя Антония кипела негодованием, низкий бархатный голос маркиза завораживал ее так же, как усмирял беспокойное животное. Она мучительно пыталась подобрать слова, чтобы дать маркизу резкий отпор. Пока продолжалась их словесная дуэль, у нее еще оставалась надежда ускользнуть. Но близость Рейнло, жар его тела, взгляд, полный нескрываемого вожделения, лишали ее мужества. Мысли Антонии путались, ей никак не удавалось придумать колкий, язвительный ответ. Наконец из горла ее вырвался беспомощный глухой стон.

Рейнло склонил голову, на губах его расцвела торжествующая улыбка победителя. В прошлый раз, целуя Антонию, он утверждал свою власть над ней. По крайней мере, сначала.

Антония приготовилась к новому бурному натиску, но поцелуй Рейнло был нежным, как весеннее утро.

Она закрыла глаза, не поощряя, но и не отталкивая Рейнло. В мягком ласковом прикосновении его губ не было ни властности, ни настойчивости. В золотом сиянии солнца это мгновение, полное чистой, незамутненной радости, казалось невинным и безмятежным.

Напряжение отпустило Антонию. Она тяжело привалилась к дереву. Колени ее дрожали. Обхватив Рейнло за плечи, она почувствовала сквозь одежду мощь его мускулистого тела.

Вопреки доводам рассудка, его поцелуи в ту безумную ночь в Лондоне не оставили ее равнодушной. Антония часто вспоминала те волшебные, головокружительные, пьянящие поцелуи. Но этот поцелуй пробудил в ней неизведанные прежде чувства.

Поцелуй прожженного развратника был невинным, как прикосновение крыла ангела.

Скоро, слишком скоро, Рейнло оторвался от ее губ. Медленно подняв голову, он встретил взгляд Антонии. В его черных глазах застыло незнакомое выражение. В них читалась беззащитность, потрясение, восторг и нечто похожее на… нежность.

— Рейнло… — хрипло прошептала Антония.

Что она могла сказать? После этих чарующих мгновений слова казались богохульством.

Она с усилием сглотнула подступивший к горлу ком, пытаясь вернуться к действительности. Жестокой, мрачной, опасной действительности, в которой маркиз Рейнло был воплощением греха, а не мужчиной, что целовал ее нежно и трепетно, будто боясь сделать ей больно. Не мужчиной, чьи губы касались ее легко, едва осязаемо, словно лепестки цветка.

Не зная, как спастись, в отчаянии подыскивая слова, Антония заметила, что выражение лица Рейнло вдруг изменилось. Мягкость и уязвимость исчезли. Она достаточно хорошо знала маркиза, чтобы понять: искренность и нежность поцелуя вызвали у него досаду. Рейнло неохотно раскрывал свое сердце, а поцелуй выдавал чувство куда более глубокое и проникновенное, нежели простое вожделение.

Чувство, которое Рейнло не желал признавать.

Теперь лицо маркиза выражало решимость. Впившись в губы Антонии, он властно раздвинул их языком.