Полночная страсть

Безнадежность и отчаяние толкнули Николаса на саморазрушение. Безрассудная дуэль, как и похищение Касси, явилась попыткой пожертвовать всем ради великой цели.

Николас пошел на это безумие во имя любви. Во имя любви…

Нет, это невозможно.

Николас не любил ее. Даже если, бросив вызов Джонни, показал, что Антония ему небезразлична, что его чувства серьезнее, чем ей представлялось.

Антония тщетно пыталась собрать воедино обрывки мыслей. О, сколь многого она не замечала, не принимала в расчет.

В конечном счете, Николасу так и не удалось ни похитить Касси, ни застрелить Джонни, не так ли?

Антония давно поняла, что Рейнло хочет казаться более черствым и безжалостным, чем он есть на самом деле. Будь Николас и впрямь бесчувственным негодяем, как утверждает молва, он овладел бы Антонией в ночь, когда забрался к ней в спальню. А потом воспользовался бы ею, чтобы подобраться к Касси. Но он не сделал ни того, ни другого. Вспомнив ту ночную встречу, Антония почувствовала, как к горлу подступила горечь. Николас поступил тогда по-рыцарски благородно. Он вел беспутную жизнь и совершил немало безрассудств. Он задумал превратить Касси в орудие своей мести и ловко расставил сети, пытаясь поймать в них и ее племянницу, и ее саму. Но Николас так и не сумел исполнить роль злодея.

Антония не раз задумывалась, верно ли она судила о Рейнло. Так ли он порочен, как ей казалось. Теперь она поняла, что бессердечный вертопрах, сам того не желая, превратился в великодушного героя. И этого героя она полюбила, вопреки собственной воле, вопреки здравому смыслу, вопреки всему, что знала о нечестивце маркизе Рейнло.

Ее сердце оказалось мудрее рассудка."

"Антония прерывисто вздохнула и в одно мгновение простила Николасу все его прегрешения, всю боль, которую он ей причинил. Она отчаянно надеялась, что сможет сказать ему об этом. Оставалось лишь молить Господа даровать ей эту милость.

— Николас, ты еще больший болван, чем я думала, — пробормотала Антония и, подняв вялую, безжизненную руку Рейнло, прижала ее к своей мокрой от слез щеке.

Горло ее мучительно сжалось. Каждое слово давалось с трудом.

Молчание Николаса надрывало ей сердце. Возлюбленный не слышал ее. Как ей достучаться до его души, парящей далеко от этого мира? Ужасная мысль заставила Антонию содрогнуться. Неужели она опоздала? Что ж, она будет сидеть возле постели Николаса, пока он не испустит последний вздох.

Это казалось невыносимым. Антония склонила голову и зарыдала, исступленно целуя руку Николаса, словно ее губы могли вернуть его к жизни. Она не раздумывая отдала бы все оставшиеся годы жизни, лишь бы Николас открыл глаза.

— Не умирай.