Полночная страсть

Антония так сильно закусила губу, что ощутила вкус крови.

— Николас… — прошептала она, словно Рейнло просто спал.

Она знала, что ее возлюбленный балансирует на грани жизни и смерти.

Антония сходила с ума от ужаса с той минуты, как услышала о дуэли. Но в этой тихой комнате, где Николас, окруженный невидимой броней, упрямо оставался вдали от нее, страх Антонии сменился горькой безнадежностью.

С глазами, полными слез, она прижалась лицом к его руке.

— Николас, о, Николас…

Подняв голову, Антония заглянула ему в лицо. Безучастное, лишенное всякого выражения, оно казалось незнакомым. Погруженный в забытье, Рейнло не мог ее слышать, но Антония отчаянно зашептала:

— Как ты мог совершить такое? Джонни не стоит и мгновения твоей жизни. Этот человек ничего для меня не значит. Я не раз твердила тебе об этом.

Ответом ей было молчание. И в гнетущей тишине спальни догадка забрезжила в ее голове. Антония вгляделась в строгое застывшее лицо Николаса, и внезапное озарение нахлынуло на нее леденящей волной.

Она поняла, зачем Рейнло бросил вызов Джонни. Причиной дуэли послужила вовсе не глупая ревность, как Антония решила вначале. Разумеется, Николас понимал, что бывший любовник ей давно безразличен. Рейнло знал ее лучше, чем кто бы то ни было, и не обманывался относительно ее чувств к Джонни. Он вызвал Бентона на поединок не для того, чтобы избавиться от соперника. Николас слишком умен, чтобы счесть Джонни серьезным противником в борьбе за благосклонность Антонии. Слишком умен, чтобы вообразить, будто после похищения Касси сможет вернуть себе даму сердца, застрелив мужчину, с которым та сбежала десять лет назад.

Смерть Джонни не сулила ему выгод.

Взгляд Антонии не отрывался от лица Николаса. Горькое сострадание захлестнуло ее. Сострадание к мужчине, похитившему Касси, чтобы отомстить за любимую сестру.

Отмщение — единственное, что он мог предложить в дар женщине, которую потерял навсегда.

Быть может, все прегрешения Николаса брали свое начало в донкихотском стремлении восстановить справедливость любой ценой? Тогда ее догадка верна и Рейнло бросил вызов Джонни, поддавшись отчаянному, безрассудному рыцарскому порыву?

Неужели дуэль была нелепой попыткой отомстить за ее поруганную честь?

— О, Николас… — прошептала Антония, ничего не видя от слез.

Этот поступок казался невероятно романтичным. Возможно, она ошиблась? Николас Чаллонер всегда был беспутным повесой. Пустым, ветреным ловеласом, равнодушным к страданиям других.

Однако Антония знала, что это не так. Возможно, Николас хотел, чтобы другие видели его таким, но, сойдясь ближе с этим неисправимым грешником, Антония сумела разглядеть в нем то, что оставалось скрытым от остальных.

Смутная догадка Антонии переросла в уверенность.