Полночная страсть

Он был всего лишь избалованным ребенком, совсем как Джонни.

— Ты обдумала мое предложение? — прервал наконец молчание Годфри.

Антония сложила руки на коленях и опустила глаза. Как ни странно, пальцы ее не дрожали. Антония знала, как обошелся Демарест с Элоизой, и все же сделала свой выбор. Единственно возможный выбор. Отныне ей предстояло жить с этим.

— Конечно.

Должно быть, Годфри почувствовал ее нерешительность, Потому что голос его стал мягче, проникновеннее. С той же мягкостью кузен заговорил с ней, обнаружив ее на корабле, плывущем из Франции. Антония тотчас вспомнила, сколь многим обязана Демаресту, каким бы великим грешником тот ни был.

— Я понимаю, что мое предложение не назовешь романтичным.

Антония улыбнулась, стараясь не встречаться глазами с Годфри.

— Мы с тобой уже не в том возрасте, чтобы увлекаться романтикой."

"И в то же мгновение ее захлестнула волна воспоминаний об упоительной ночи в объятиях Рейнло, словно предательница память вздумала ее наказать. Силясь прогнать непрошеные видения в небытие, где им и надлежало оставаться, Антония испустила прерывистый вздох, похожий на рыдание. Ледяная броня ее спокойствия дала трещину. Оставалось лишь стиснуть зубы и терпеть. Иного выхода не было.

Она почувствовала на себе изучающий взгляд Демареста.

— Так ты приняла решение?

Антония так сильно сцепила руки, что пальцы побелели. Она пыталась заговорить, но не могла произнести ни слова.

«Смелее, Антония, смелее».

Вскинув голову, она посмотрела в глаза мужчине, которого не любила. Мужчине, предложившему ей надежное будущее. Подобно Рейнло или Джонни Бентону Годфри совершал низкие, отвратительные проступки, но Антония видела от него только добро. Ей следовало презирать Демареста за исковерканную жизнь Элоизы, но Антония так отчаянно нуждалась в крыше над головой, что не могла позволить себе излишнюю щепетильность.

Антония взволнованно перевела дыхание.

— Годфри…

Послышалось деликатное царапанье в дверь, и в комнате появился дворецкий с карточкой на подносе.

— Лорд Эйвсон желает вас видеть, сэр.

Резко отдернув руку, Демарест повернул голову.

— Черт возьми, Имз. Я же просил, чтобы меня не беспокоили. Меня нет ни для кого. — Он неожиданно нахмурился. — Как ты сказал?

Лорд Эйвсон…

Антония вцепилась в подлокотники кресла, сердце ее бешено заколотилось о ребра. В отличие от Демареста она тотчас узнала имя гостя.

Ее брат здесь.

Ни одного слова за десять лет. А теперь явился без предупреждения. После бурных событий последних дней Антония не находила в себе сил предстать перед Генри. Его приход стал последней каплей. Антонии показалось, что она разбилась вдребезги, разлетелась на множество осколков, словно хрупкое стекло.