Полночная страсть

С блаженным вздохом он закрыл глаза, готовясь испытать торжество победителя.

И не почувствовал триумфа.

Он не одержал победу в этой войне. Признание Антонии звучало отголоском слов, рвущихся из глубин его сердца. Если Антония принадлежала ему, то и он принадлежал ей. Всецело. Навсегда.

Глава 20

Пальцы Антонии впились в скользкую от пота спину Николаса. Твердые бугры мышц дрожали от напряжения. Пригвожденная к постели, Антония с необычайной остротой чувствовала тяжесть его мощного тела, жар его восставшей плоти. Рейнло неподвижно застыл, словно нечаянное признание Антонии обратило его в камень.

Потом внезапно он пришел в движение. Его яростные выпады наполнили душу Антонии смесью ужаса и восторга, кровать жалобно заскрипела. Два сплетенных тела стали единым целым. Подхваченные волнами бушующего пламени, они грузились в жерло огненного вулкана. Неистовство Николаса пробудило в Антонии дикую, безудержную страсть. Она трепетала словно натянутая струна, ее ногти глубоко вонзились в плечи Рейнло. Казалось, с каждым его движением полыхающий в ней пожар разгорается все сильнее.

Наконец неодолимая могучая сила оторвала ее от земли и вознесла к небесам, объятым огнем. Дрожащая, задыхающаяся, Антония замерла, чувствуя, как жадные языки пламени лижут ее плоть.

Казалось, мгновения блаженства длились целую вечность. По телу Антонии пробегали волны дрожи, перед глазами сверкали ослепительные вспышки. Она закрыла глаза, отдавая себя во власть яростной стихии.

Сквозь наплывающий туман наслаждения она почувствовала, как дрогнуло тело Николаса. Глухо застонав, он запрокинул голову, жилы на его шее вздулись. Антония ощутила, как внутри ее разливается его горячая влага."

"Новая огненная лавина увлекла ее за собой, а в следующий миг Николас тяжело обрушился на Антонию, придавив ее к кровати. Она замерла, скованная блаженной истомой, по щекам катились слезы.

Пережив такое, сможет ли она жить без Николаса?

Рейнло уткнулся лицом Антонии в плечо. Его окутывал запах страсти, пряный аромат телесных соков. Кровь клокотала в нем. Бешеные удары сердца отдавались в ушах грохотом. Забытье наплывало волнами.

Никогда в жизни Николас не испытывал подобного блаженства.

Он все еще бродил среди звезд, затерянный странник в бесконечных мирах Вселенной. Рейнло всегда считал себя знатоком в искусстве любви, человеком, знающим все о чувственных наслаждениях. Как жестоко он ошибался. Черт возьми, до этой ночи он и понятия не имел, что такое истинное блаженство.

Наконец сквозь путаницу обрывочных мыслей пробилась одна: должно быть, он совсем раздавил Антонию. Она была высокой и сильной, под стать рослому могучему мужчине, и все же Рейнло весил изрядно.