Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

Новость застигла его величество по дороге к Рассветной Гриве, но король продолжил путь, отдав на всякий случай приказ закрыть границу с Дриксен.

– Моя дочь – вдова. – Хайнрих хмуро глянул в пустую кружку. – Это было бы отлично, овдовей она иначе. Эй, там! Пива!!! Ты можешь не верить, я сам не верю, но тебе лучше это знать.

– Да, – кивнул Лионель, – я предпочитаю знать… А вам лучше поверить. Эйнрехт не одинок. Оллария тоже обезумела, и, можете теперь не верить уже мне, я видел это собственными глазами, хоть и сидел в Агмштадте.

3"

"Готти остановился возле ничем не примечательных зарослей и негромко гавкнул; в ответ раздалось упоительно-родное тявканье, и у Робера зашлось от радости сердце. Поверить в возможность немедленного счастья Иноходец не мог и… все-таки, кажется, поверил.

– Барон, – окликнул дрогнувшим голосом Эпинэ. – Барон, вы здесь?

– Мой друг! Наконец-то!

От зарослей отвалился увядающий куст, в брешь немедленно юркнул Готти, и тут же оттуда выкатился, раскрыв объятия, Капуль-Гизайль. Не будь манеры барона столь примечательны, Иноходец не узнал бы его в одетом по-походному воинственном господине. За поясом «милого Коко» торчали морисские пистолеты, щеки украшала щетина, а из-под скромной шляпы выбивались жесткие прямые волосы.

– Ваше высокопреосвященство, – Капуль-Гизайль остановил разбег и отвесил роскошный поклон, – какая честь, какая неожиданная радость, и какой стыд! Я не брился четыре дня, это ужасно…

– Вы один? – прервал грозившую затянуться руладу Эпинэ.

– О нет! – Барон обернулся к кустам. – Марий, мальчик мой, можешь покинуть спасительную сень…

Барон путешествовал с юношей-флейтистом, четырьмя верховыми лошадьми, парой вьючных и двумя собаками.

– Это не столь страшно, – утешил он. – Мне случалось вывозить антики в обход гайифских и агарийских таможен, а ведь тогда у меня не было такого чуда, как Готти. Признаться, я не представляю, как до недавнего времени обходился без львиной собаки, но, мой милый Эпинэ, давайте отвлечемся от моей скромной персоны. У меня к вам письмо от нашего общего знакомого и его же поручение на словах. Достаточно важное, чтобы поглотить все внимание, как ваше, так и его высокопреосвященства, поэтому сперва я позволю себе спросить, цела ли вещь, доверенная мною графине Савиньяк.

– Вещь?

– Известный вам гальтарский лик.

– Несколько странно, – вмешался Левий, – что вы не справляетесь о судьбе вашей супруги.

– Прошу простить, – признал свою ошибку барон. – В дороге я несколько опростился и начал разговор непосредственно с занимающего меня предмета. Разумеется, я беспокоился о Марианне и графине Савиньяк, но лишь до встречи с вами.