Так точно, товарищ полковник, или влюблённая поневоле

Она неуверенно ёжится, а затем расправляет плечи, и я сдерживаю улыбку. По этому движению сразу понятно — моя амазонка собирается высказать что-нибудь решительное, что может мне не понравиться. Хрупкая, хрупкая — а характер у малышки будь здоров.

— Ты только не обижайся, — начинает негромко, — но я считаю, ты не прав.

Неожиданно. Гляжу на неё, ожидая продолжения, а Алина говорит:

— Она твоя мама, неужели ты не понимаешь? Беспокоится о тебе, хочет тебя увидеть… Ты даже не осознаёшь, как тебе повезло. Родители ведь не вечные, — отводит взгляд, голос становится ещё тише. — Я бы многое отдала, чтобы увидеться с мамой ещё хоть раз. Поговорить с ней."

"Всего лишь несколько простых слов. А меня затапливает невыносимым чувством стыда. Мамины нотации никогда так не действовали, а тут…

— Господи, Алин, я… не подумал, — прячу глаза, обнимаю её крепче, — прости…

— За что ты передо мной-то извиняешься? — она пожимает плечами, закидывает руки мне на плечи.

Кое-как справляюсь с собой.

— И как только ты умудряешься, — шепчу ей, — быть такой…

— Какой? — улыбается, откидывается немного назад, в глазах появляется хитринка.

— Удивительной, — не в силах сдержаться, прижимаюсь к мягким сладким губам.

Алина всё-таки вырывается от меня спустя несколько минут, зацелованная и смущённая. Выговаривает, что нам надо работать, и снова садится за документы и таблицы. Ну и у кого тут ветер в голове?

День проходит в работе, вечер — в приготовлении ужина. И в бесконечных поцелуях. Я держу себя в руках и не лезу к Алинке с чем-то большим, давая ей возможность немного расслабиться и привыкнуть ко мне. А на следующее утро мы, перед поездкой к родителям, заезжаем в торговый центр.

— Полкан, ну не могу я к твоим маме и папе заявиться в твоей рубашке! — она нервничает, и я успокаивающе глажу её по плечам, слегка сжимаю.

— Малышка, ты можешь заявиться к ним в чём угодно, поверь мне, — не вру ни словом.

Мама наверняка будет в восторге и ей будет абсолютно наплевать, что там на Алине надето. А отец просто не заметит.

— Всё равно, — упрямо качает головой.

В итоге я отвожу её в магазин, где она подбирает простое голубое платье до колен и какие-то лёгкие плетёные босоножки, тут же во всё это переодевается. Чёрт, у меня такое ощущение, что я буду хотеть её, даже если она напялит мешок из-под картошки, но тут… просто дыхание перехватывает, какая она…

Стараясь не залипать взглядом на стройных ножках или груди, которую почти и не видно в скромном вырезе, сажаю девушку в машину. До родителей добираемся только к обеду, по требованию Алины заехав ещё и в продуктовый — купить торт и фрукты.

— Не переживай, — переплетаю свои пальцы с её дрожащими уже возле двери в квартиру. — Ты им понравишься.