Владычный полк

С облегчением Андрей вышел во двор, прижимая к себе бумаги.

После суетной бессонной ночи голова была тяжелой, хотелось спать. Но дело – прежде всего.

Еще насельников и монахов не созывали к утренней службе, когда Андрей поднялся на второй этаж и постучал в дверь к Гермогену. Рано, конечно, может – он еще отдыхает.

Но Гермоген оказался на месте и выглядел бодро – как всегда. И когда он только отдыхает?

Андрей доложил ему о задержании Кошкина и хозяина избы, положил на стол свертки с бумагами:

– Задержать бы всех, кто в списке Кошкина.

– И что ты им предъявишь, какую вину? Они могут сказать, что брали у Кошкина в долг.

– Так узнают, что Кошкин в узилище, и разбегутся, как тараканы.

– А кто видел? Взяли вы его ночью, привезли на рассвете. Для семьи он в Елизово уехал, беспокоиться пока не будут.

– Тогда попытать его надо.

– Какой резвый! Бумаги я пока изучу, поговорю с Кошкиным. Если он человек разумный, поймет, что запираться не надо, улики – вот они.

– Тогда ката призовем. Пытки – последнее дело, под пытками любой человек и себя и ближних оговорит. Таким признаниям веры нет.

– И что же мне теперь делать? – растерялся Андрей. Он полагал, что Гермоген его поддержит, даст воинов – задержать всех крикунов и горлопанов, которые получали от Кошкина деньги. Его натуре были любезны действия быстрые, активные.

– Как что? Ты же ночь не спал. Иди завтракай, отдыхай. Как понадобишься – призову.

От Гермогена Андрей вышел немного обескураженный. Ладно, начальству видней.

Еще шла заутреня. Он постоял, помолился вместе со всеми, а потом направился в трапезную. Поел постной каши, поскольку шел Великий пост, и пошел в келью – спать. Отрубился мгновенно.

Проснулся Андрей от какого-то шума и криков снаружи, с улицы. Поднявшись, выглянул в окно.

У подворья стояла небольшая толпа, человек сто. Они шумели и что-то требовали, но через слюдяное окошко слышно было плохо.

Такое сборище у стен подворья Андрей видел впервые. Богомольцы на подворье ходили постоянно, но вели они себя тихо, поклоны били у надвратных икон, молились, а эти кричали.

Андрей вышел в коридор и столкнулся с идущим навстречу ему насельником.

– Что за народ, чего кричит? – спросил у него Андрей.

– Какого-то Кошкина требуют. А кто такой – не ведаю.

Хм, ведь никто не видел, как они Кошкина сюда привезли! Или кто-то из монахов проболтался по доброте душевной? Воины, что с ним были, не должны языки распускать – служба приучила. Неужто во Владычном полку или на подворье «крот» завелся? И кто он? Подкупленный монах или приверженец Иоаннов, специально затесавшийся на подворье? Вовсе не исключено. Слаб человек, не устоял перед соблазном денег или под давлением обстоятельств.