Владычный полк

– Его осматривали? Кто?

– Я, – отозвался один из воинов. – Стенки из горбыля, тонкие.

Вот незадача! Взгляд его упал на собачью конуру недалеко от ворот. Цепь от нее идет, ошейник на снегу валяется, но самого пса нет.

– Конуру осматривали?

– Ее-то чего смотреть?

Андрей же спросил из интереса – к конуре шли следы сапог. Если кто-то из воинов подходил, тогда понятно. Пусть хозяин у конуры был – пса покормить. Так ведь пса нет!

Андрей направился к конуре. Встав на четвереньки, он просунул внутрь светильник. На полу конуры лежали клочки собачьей шерсти, и больше ничего.

Поднявшись, Андрей потянул вверх односкатную крышу будки, и она совершенно неожиданно откинулась на петлях в сторону. Тут уж и воины, что поодаль стояли, подошли, интересно стало.

Под крышкой имелось второе дно, на котором лежали два свертка из рогожи.

– Похоже, это то, что мы искали!

Фадей обернулся к воинам:

– Почему конуру не досмотрели? Вот я вам задам!

Андрей взял в руки оба свертка.

– Крышку прикройте, светильник заберите – в избе разберемся.

В избе он уложил свертки на стол и краем глаза заметил, как дернулся Кошкин.

Развернув рогожу, Андрей увидел свернутые в трубочку бумаги. Он взял одну бумагу в руки, развернул:

«Получено Матвеем Кошкиным двадцать рублев серебром…»

Дальше он читать не стал – долговая расписка. Развернул вторую бумагу, вчитался. О, самое то!

«Федору Басманову Матвей Кошкин кланяется. За сим сообщить спешу, что людишек подлого сословия набрал…»

Дальше Андрей читать не стал – зря такие бумаги в конуру прятать не будут. Изобретателен Кошкин, в этом ему не откажешь. Кабы не следы на снегу, Андрей, как и воины, к конуре не подошел бы.

– Обоих в узилище надо доставить, завтра поговорим! – распорядился Андрей.

Фадей вышел во двор и залихватски свистнул.

Вскоре Алексей привел коней. Воины, не церемонясь особо, водрузили пленных поперек крупов лошадей.

Обратно к городу они уже так не гнали, для лошади двоих нести – нагрузка большая. К тому же светать только начало. Аккурат поспели к открытию городских ворот.

– Татей словили? – позевывая, спросил стражник.

– Да? – удивился стражник. Для него непонятно было, кто может быть хуже татя.

На улицах по раннему времени народу было мало, но все-таки Фадей распорядился накинуть на головы захваченных лошадиные попоны.

Обоих поместили в камеру подворья – были такие в подвале для особых случаев. Стены, выходящей в коридор, где обычно двери, не было, вместо нее – решетка из толстых железных прутьев.

Андрею даже не по себе в подвале стало – уж больно зловещее место. Воздух затхлый, гарью пахнет от горящих факелов, что на стенах висят. В камере ни лавок, ни окон – только полусопревшая солома на полу.

Узникам развязали руки и разместили их по разным камерам.