Полюбить врага (СИ)

Ты не из тех, кто трогает женщин и детей, – проникновенно заговорил змей. – Но она сделала свой выбор. У девки был шанс избавиться от ребенка. И она соображала, что подписывает себе смертный приговор, оставляя его!

Мои губы затряслись от надрыва эмоций. Невыносимо слышать правду… Но я действительно понимала на что иду, хоть и постоянно надеялась на чудо!"

"На доли секунды в воздухе повисла жуткая тишина. Но этот краткий миг закончился – Вадим протянул руку и уверено взял пистолет. А когда он, не сводя глаз с отца, передернул затвор, мое сердце остановилось…

В то же мгновение мир словно раскололся пополам. В моих глазах потемнело, все стало черно-белым, обреченным, мрачным. Нет, я все же не понимала, на что иду… Когда Вадим сидел связанный в моей комнате, я совершенно не осознавала грядущего ужаса. Теперь же реальность ударила меня наотмашь. Вот он – итог, Эльза, твоих дел.

Конец истории.

До моих ушей вдруг донесся громкий, надрывистый стон и я невольно устремила взгляд в сторону. Это была Мира. Она плакала навзрыд. Зажимая рот ладонями, вся тряслась, не сводя с меня глаз, и грудь изнутри пронзила щемящая боль. Я перехватила ее эмоции точно зеркало и тоже горько заплакала.

Олег вовремя остановил кухарку, которая начала порываться идти в направлении меня, словно вздумала вмешаться. Он жестко пресек эту попытку – без церемоний оттолкал причитающую Миру в ближайший коридор и я до последнего за этим наблюдала жалким взглядом.

Мы с малышкой остались одни… В окружении врагов.

Краем глаза заметив, что Вадим начал ко мне приближаться, я резко повернула голову, и колени подогнулись. Я испуганно смотрела на пистолет в его руке, а когда бандит остановился, подняла дрожащий взгляд к его лицу.

Плотное сжатые губы, взгляд острый, точно лезвие, грозно сведенные брови. Такое я не могла себе представить даже в кошмарах! Что может все так закончится. Что меня не станет от его руки…

Николай Астахов придумал поистине изощренную казнь.

– Эт-то девочка!.. – внезапно пробился мой слабый голос из горла.

Вадим не шелохнулся. Не выдал абсолютно никакой реакции, и душа заныла от боли.

Опасливо выставив дрожащую ладонь, я опустила глаза и с трудом разлепила губы:

– Я… знаю, что не имею права тебя просить. Но п-прошу!.. – Ком сковал горло. Я встретилась с глазами, в которые посмела влюбиться и заставила себя молить: – Выстрели так… чтобы она осталась жива!.. Ты же знаешь, ч-что она ни в чем не виновата…

Слезы брызнули из глаз. Губы Вадима превратились в тонкую линию, а крылья носа разошлись, как от резкого вдоха. Атмосфера накалилась до предела. Она сжигала меня по молекулам с каждой новой секундой.

Только не молчи… Только не говори – нет!..

– Хорошо, – вдруг услышал я ответ, и внутри меня что-то разбилось вдребезги.