Полюса притяжения

Прожил двадцать восемь лет и не подозревал, что подобные ощущения в принципе возможны.

Поднимаясь на носочки, девушка отстраняется и заглядывает ему в лицо.

Задорно смеется. А он лишь удивляется тому, как легко у нее это получается.

— Как у тебя дела? Как? Все хорошо?

— Все хорошо, — подтверждает с усмешкой.

— Ты вернулся. Ты вернулся! Вернулся… — повторяет с восторгом, словно до сих пор не верит тому, что видит его.

Тогда он тоже смеется. Хрипло и сдержанно, но искренней, чем когда-либо в жизни.

— Да, солнечная, вернулся.

— Познакомьтесь, — отступая в сторону, Яна указывает на невысокую светловолосую девушку. — Денис, это моя любимая подруга Ксенечка. Она добрая, умная, милая и веселая! Ксенечка, это мой Денис. Он — самый лучший.

С кем-то другим он бы усомнился в искренности сказанных слов. Когда он успел покорить ее? Резонный вопрос. Только с Шахиной нельзя проследить логическую цепь событий и их последствий. Рагнарин лишь знает, что в ней нет ни грамма фальши. Она говорит исключительно то, что чувствует.

— Привет! — бодро здоровается подруга, будто бы подражая Янкиной манере поведения. Но, вот ему и наглядное сравнение, не вызывает никаких эмоций. — Приятно познакомиться, Денис!

— Взаимно. Полагаю, вы нагулялись? — последнее уже Шахиной.

Неосознанно притягивает ее ближе под бок. Касается губами виска.

— Угу. Мы собирались домой. Подвезем Ксеню?

— Хорошо. Давайте в машину.

Девушки несутся к автомобилю практически бегом.

— Крутая тачка, Денис! — восклицает подруга. — Вот бы еще цвет поярче, чтобы в глаза бросалась…

Рагнарин не утруждает себя ответом, а Яна оглядывая предмет обсуждения рассеянным взглядом, мысленно недоумевает, что особенного Луценко нашла в его машине? И зачем вообще человеку выделяться за счет средства передвижения?

Улавливая ее потерянность, Денис смеется.

— А тебе какие автомобили нравятся, Ян?

Она хмыкает, немного стыдясь своей несведущести. Если она ранее где-то что-то и слышала, в памяти ни одной марки не всплывает. Пустота.

— Те, которые на ходу, — выдает, припоминая, как барахлила и глохла посреди дороги старая машина отца.

Рагнарин вновь смеется, но поддерживает ее:

У подъезда через лобовое стекло терпеливо наблюдает за тем, как долго прощаются девушки. Перешептываясь и эмоционально жестикулируя, спорят. Ему не слышно, о чем, и неожиданно любопытно.

Это уже полноценный абсурд. Женские разговоры и сплетни, даже если они касались непосредственно его персоны, Дениса никогда не заботили. Но с Шахиной с самого начала все идет исключительно странно.

Луценко входит в подъезд, а Янка не спешит возвращаться в машину. Так и стоит, будто каменная статуя, даже не оборачивается.