Полюса притяжения

Физически ее тело ничего не сдерживает, а по ощущениям кажется, словно его зажали в тиски. Не хватает смелости подойти к нему, чтобы как-то обнять на прощание. Знает, что подобные шаги принято ждать от мужчины. Но ему, вероятно, это без надобности. А ей очень нужно!

Стоит и смотрит на нее. Но смотрит так же, как вначале своего визита. Будоражаще. Как у него так получается? Не касаясь, будто теплом опаляет.

— Сегодня не поцелуешь?

Если это и насмешка, Яне сложно определить. Денис не улыбается. Неторопливо скользнув взглядом по ее лицу, задерживается на губах. Обжигает тем самым пристальным и жадным вниманием. Оставляет физический след.

— Знаешь… Сегодня меня немного стесняет это освещение.

И жалеет о своих словах практически мгновенно. Рассчитывает, что он сам сделает к ней первый шаг, однако Рагнарин лишь сдержанно кивает и произносит:

— Тогда не провожай.

Продолжая себя корить на чем свет стоит, Шахина круто разворачивается на пятках и яростно принимается за уборку. Выливает в раковину нетронутый чай. Прячет по местам продукты.

Костерит себя на турецком едва слышным ворчливым и крайне расстроенным бормотанием. Не хочет, чтобы он слышал. Вот пусть только закроется входная дверь, разойдется со свойственным ее нраву пылом.

Только вместо характерного хлопка происходит совсем иное. В кухне внезапно гаснет свет. Остается лишь подсветка открытого холодильника, у которого, теряясь в инстинктивном беспокойстве, замирает Яна.

— Ш-ш-ш, солнце, не пугайся.

Этот шепот не успокаивает. Напротив, раскаляет ее волнение еще сильнее.

Неловко оборачиваясь, она улавливает приближение Дениса визуально. А потом только чувствует. Он вытесняет пространство между ними до миллиметров. Большой и высокий. Рагнарин заполняет собой все. Весь мир. Все проваливается в темноту. Есть только он и она. Их оголенные сумасшедшие эмоции.

Склоняясь ниже, он прикасается к ней лицом. Аккуратная короткая щетина покалывает и волнует ее нежную кожу, запах забивает легкие и пробуждает внутри нее новые ощущения. По факту он не совершает никаких особых движений, не трогает ее руками, не целует. Только лишь дышит ее воздухом и плавно, с выдержанными остановками, скользит по ее лицу своим.

Яна тяжело сглатывает и нервно переводит дыхание. Чувствует себя неуверенно, словно ее, не умеющую хорошо плавать, внезапно выбросили посреди глубокой реки. Она вроде бы трепыхается, держится на плаву, но берегов не видит и до дна не достает. Никаких ориентиров у нее нет. Вслепую. На инстинктах.

Холодильник начинает рвано пищать, но никто из них двоих этого не замечают.

— Прикоснись ко мне, — голос Рагнарина разбивают необычайно низкие и хриплые ноты. — Прикоснись ко мне, Яна.

С шумным вздохом кладет ослабевшую от волнения руку ему на щеку.