Полюса притяжения

— Что же ты наделала, дочка… Что же ты наделала… — выдавливает он, тяжко вздыхая.

Молчит. Что тут скажешь? Не стыдится она своих чувств. Даже если бы был шанс вернуться назад, определенно, поступила бы точно так же. С радостью прожила бы каждую секунду рядом с Рагнариным. Только врать не стала бы. Возможно, тогда бы ее жизнь не казалась такой же разрушенной, как сейчас.

За отца больно. Именно его страдания доводят Яну до слез. Думала, что не простит побоев… Прощает. Прижимаясь к шершавой ладони, беззвучно плачет. Эти слезы ощущаются какими-то особенно горькими и горячими. Не приносят облегчение.

— Что мне сделать? Как помочь тебе, дочка?

— Отпусти меня в Москву. Отпусти… Если здесь у меня нет будущего…

— Нет, Айна, — сурово обрывает мужчина, возвращая в голос твердость. — Нельзя.

— Отдай мне хотя бы телефон.

— Выпусти меня из этой коробки… — шепчет девушка, захлебываясь отчаянием.

— Я поступаю так ради твоего блага, — отнимая ладонь, Мехмед отворачивается. — Ты же знаешь, с чем столкнешься, выйдя на улицу.

— Мне все равно! Пусть хоть все на свете от меня отвернутся! Перейдут на другую сторону улицы… Без разницы! Мне же дорога шире будет!

— Я к морю хочу! — выкрикивает Яна с таким пылом, словно от этого зависит ее жизнь. — Папа, пожалуйста… Я же здесь задыхаюсь…

— Тише, Айна. Тише, — цокая языком и качая в такт этим звукам головой, поднимается.

Машинально отряхнув брюки, возмущенно взмахивает руками, вознося их к потолку, будто к небу.

— Аллах-Аллах… Тихо, девочка. Тихо.

Напускает на лицо привычную суровость.

— Завтра мама даст тебе работу по дому. Будешь помогать в кухне. Или вышивать.

— Я ненавижу вышивку, — едва не взвывает девушка, садясь на постели. — У меня плохо получается. Ненавижу! Ненавижу!

Мехмед от столь эмоционального всплеска лишь отмахивается.

— Будешь стараться, получится.

Полночи Яна проводит у окна. Из ее спальни не видно моря. Но у нее все еще остается небо. Вглядываясь в его прекрасную темноту, невольно ежится, обхватывая себя руками.

— Как же ты высоко… Как далеко… Не дотянуться… — шепчет тихо, будто завороженная.

«Я же без тебя не могу, Раг…»

«Я люблю тебя… Денис Рагнарин… Я тебя люблю…»

Разве может быть такая любовь безответной? Разве так она заканчивается? Как перестать ждать, если внутри упрямо тлеет надежда на то, что он приедет?

Это, безусловно, наивно и глупо. Рагнарин не знает, где она находится. Да и не стал бы он ее искать, после всего, что произошло. Ясно дал понять, что отношения закончены.

— Запомни, котенок. У каждого есть право быть именно тем, кем он хочет быть.

«А я хочу быть твоей…»

Больше всего на свете. Ничего другого ей не надо. Ничего.