Полет Стрижа

Одеяло штормило, как в хороший прибой…

Через полчаса он откинул одеяло и, переведя дух, блаженно заявил:

— Жарко!

19

Эту ночь Стриж спал как бог после сотворения мира. Утром только поднял голову, увидел Ольгу, уже одетую, услышал капризный голос Верочки: ""Мам, идем мне жарко!"" Ольга улыбнулась, глядя на заспанную физиономию кавалера. Мягкой рукой провела по волосам и шепнула ласково: ""Спи, спи!"" Он ткнулся лицом в подушку и вновь отключился. На часах было девять, когда он окончательно проснулся и сел на кровати.

Несколько секунд соображал, что к чему, глянул еще раз на часы, пробормотал: ""Так можно все на свете проспать!"" Резко поднявшись с кровати и сделав несколько маховых движений, как был, в одних трусах, выскочил во двор. Свежий апрельский воздух окончательно прогнал остатки сна, но нагнал на молочно-белую кожу Стрижа крупные сизые мурашки. Чтобы согнать их, он проделал короткий, но интенсивный курс гимнастики, потом круто, по-мужски разобрался с собственным изображением в зеркале. Закончив с этим, перевел дух и прислушался к своему телу.

Весь его тренированный организм звенел одной туго натянутой струной, и фальшивых нот он не услышал ни в одной жилке. ""Обошлось"", — подумал Стриж про вечернее купанье. И поневоле вспомнил огненное тело

Ольги после той вынужденной водной процедуры. Организм резко отреагировал на столь жгучие воспоминания. ""Ну ты совсем сдурел!"" — на равных, как к брату, обратился Стриж к непослушной части тела.

Вдоволь поплескавшись у рукомойника, он оделся и, уже торопясь, стоя, стал поглощать чуть теплую картошку. С утра было на редкость хорошее настроение. Припомнились еще почему-то те смутившие его глаза распутной бабенки в цехе. ""А хорошо бы ее сейчас сюда…"". Додумать до конца не дал щелчок открываемого замка входной двери. ""Ольга?"" — удивился Анатолий и, выскочив из кухни, нос к носу столкнулся с вошедшим.

Он его не узнал, зато тот — сразу.

— Стриж?! — растерянно спросил мужик. — Ты здесь, у Ольги?"

"И Стриж понял, именно понял, а не узнал, что это Витька Павленко, бывший Ольгин муж… От красавца- парня не осталось и следа. Высокий, худущий, в каких-то обносках, он сильно сутулился. На тонкой шее нелепо выпирал кадык, волосы казались уже не кудрявыми, а просто спутанными, серые щеки впали, под глазами тяжелые мешки. Но главное — глаза. Они были мутные, потухшие и безнадежные.

— Витька, гад, что же ты с собой сделал?! — он схватил его за плечи, встряхнул.

— Да ничего, Толян, все нормально, все путем. — Павленко отводил глаза, ежился, улыбался мучительно и заискивающе. — А ты, значит, с Ольгой моей? Ну, как говорят, Бог в помощь.

На секунду в глазах у него мелькнула живая боль, но тут же их снова заволокло мутной дымкой.