Полет Стрижа

Квадратная коробка из белого кирпича с чисто деревенской четырехскатной крышей из оцинкованного железа. К парадному помпезному входу приделано несуразно большое парадное крыльцо с навесом. Впрочем, сзади было точно такое же, но его загораживал глухой железный забор с массивными, раздвигаемыми двигателем воротами.

— Наверху у него банкетный зал, там и гуляют.

Окна второго этажа были шире, чем первого. И весь периметр дома опоясывал балкон.

— Логово, — бросил Семенов и двинул машину дальше.

Они миновали две пары изнывающих от безделья «кентавров», проводивших вишневую «девятку» с темными стеклами равнодушными взглядами.

Город показался Стрижу более запущенным, чем раньше, густо прибавилось только киосков с пестрой, импортной дребеденью, да на месте прежних плакатов с наглядной агитацией мелькали рекламы банков, фирм, компаний, частью уже лопнувших к этому времени.

По ходу Семенов объяснял, сколько Мурай берет с киоскеров, с лоточников, с хозяев магазинов. Как рождался ручеек его могущества, его больших денег.

— Сейчас ему будет труднее. Вчера из города слинял Абрамчик, и похоже, навсегда, а он был у Мурая за главный мозг. Сам-то ведь он, ты знаешь, по пальцам считает.

Свернув с главной дороги, они выехали тихим переулком на безлюдный берег Волги.

— Ну как, возьмешься?

Стриж молчал.

— К Мураю ты сейчас не подберешься. Он из дома больше не вылезет. Кстати, похоже, что Ахмедов его и оружием в последнее время снабжает. У «кентавров» даже «узи» появились.

— Знаю, видел, — нарушил молчание Стриж. — Ну, допустим, я соглашусь, и что?

Семенов открыл дипломат, осторожно достал два цилиндра с привычной петлей гранатной чеки.

— Это зажигалки. Страшная штука, ближе, чем на тридцать метров, бросать не советую, сгоришь.

Температура огромная, горит все: металл, камень.

Затем он вытащил длинноствольный черный пистолет не лишенной изящности формы, с черным же набалдашником глушителя.

— Эта пушка совсем новая, вот две обоймы про запас. — И еще в руках его появилась небольшая рация с толстой короткой антенной. В нескольких словах он объяснил, как ею пользоваться.

— Выход только на меня, позывной «Первый».

— Ну а я какой, ""Шестой""? — нехорошо усмехнулся Стриж.

Семенова вдруг бросило в жар. У него действительно было всего четыре абонента, и он хотел дать Стрижу порядковый номер. Выругавшись про себя, он улыбнулся и сказал:

— Конечно нет. Ты будешь «Зеро». Годится?

— Богато живете, господа. А где мне расписываться за все эти штучки? — Он по-прежнему не притронулся ни к чему из разложенного перед ним товара.

Семенов вздохнул и добрым словом помянул про себя Жилина.

— Все это моя самодеятельность.