Полет Стрижа

Сев за руль машины, Винтер покосился на пребывающего в прострации Стрижа, ничего не стал говорить, молча завел двигатель, выехал на проспект, и проскочив по центральному шоссе весь город, свернул к морю. Стриж вышел из машины, сел на песок и невидящим взглядом уставился в голубой простор. Винтер подошел, встал рядом, достал из кармана пачку неизменного «LM», закурил. Чуть переждав, он присел на корточки рядом.

Стриж, не оборачиваясь к нему, начал говорить прерывистым, сорванным голосом:

— Второй раз вот так… из-за меня… у нее тоже осталась дочь.

— Ладно, не переживай, ты ведь не думал, что так получится, — мягко сказал Винтер, покосился на окаменевший профиль Стрижа, но все-таки задал вопрос. — Лучше скажи, кто-нибудь был при вашем разговоре?

— Нет.

— А звонил как, через код?

— Да.

— Какая была та записная книжка?

— Небольшая, — Стриж показал на ладони размер, — светло-зеленая.

— Нету, — констатировал Винтер.

— Значит, точно из-за меня убили.

— Ты как договорился, позвонишь или заедешь?

— Заеду.

— Значит, ждала. И дверь открыла сама. Значит, позвонил кто-то знакомый.

Стриж задумался, припомнил манеру Нади широко распахивать дверь, не спрашивая, и отрицательно покачал головой.

— Нет, она всегда так.

— Телефон ты, конечно, не помнишь? — продолжал допытываться Винтер.

— Нет. Да и генерал должен был уехать в Чечню.

— Значит, оборвали ниточку. Но генерал что-то знал, иначе бы ее не убили.

— И убили из-за меня, — снова повторил Стриж и опять попытался втолковать Винтеру. — Ты понимаешь, снова женщину убили из-за меня. Дочка завтра должна приехать, ждала она ее очень.

В голубых глазах его блестели слезы.

— А где ребенок? — осторожно спросил Винтер.

— У матери, на Урале. Завтра должна была встречать.

— Плохо, — вздохнул Винтер, положил руку на плечо Анатолия, потом встал. — Поехали, мне надо заскочить в отдел, да и еще дела есть. Тебя к дому подкинуть?

Стриж кивнул головой.

Когда Винтер подъехал к дому Нади, там уже вовсю шло следствие. Тело убитой увезли, в прихожей остался только его силуэт, очерченный мелом. Навстречу Винтеру повернулся высокий черноволосый парень с легкой склонностью к полноте и густыми аккуратными усиками скобочкой.

— Нет, Сань, ты что делаешь? Звонишь, вызываешь нас, а сам смываешься бесследно? Протокол толком и то не составишь.

Владимир Василенко из всех работников прокуратуры был самым толковым, и Винтер только развел руки в знак вины.

— Прости, Володя, но пришлось немного заняться психотерапией. Я к твоим услугам.

— Тогда начнем сначала?

— Нет, начнем с конца. Покажи-ка мне нож, с ним уже поработали?

— Да, он уже упакован."

"Винтеру подали аккуратно запакованный в полиэтиленовый пакет нож, и он снова удивился его необычной форме.