Полет Стрижа

— Возьми, она там, в тумбочке под телевизором. Я не помню, кажется, номер семь.

Зимой Стриж, расправившись со Шварцем, реквизировал его архив, десять кассет с компрометирующими записями на всех работающих на того ""ночных бабочек"". Среди них была запись и на Веру.

Пока Надя занималась последней стадией наведения чистоты — заменой штор и тюля, Вера отыскала кассету, для точности прокрутила ее на «видике».

— А ты что, мне не доверяешь? — мимоходом спросила хозяйка дома, старательно вытягиваясь во весь свой небольшой рост с золотистым водопадом тюля в руках.

— Да нет, это он мне посоветовал ее забрать. Сказал, что если она попадет в плохие руки, то могут шантажировать уже его.

— А он что, знает про твое прошлое?! — Надя так резко обернулась к подруге, что чуть не упала с табуретки.

— Да, сама рассказала, — во взгляде и улыбке девушки светилось истинное торжество. Только с Надей она могла поделиться этой победой, только та могла понять, что значит заставить мужчину переступить через подобное знание.

— Ну ты молодец, Верка! Это ж надо!

— Мне просто не нужны случайности потом. Лучше все рассказать сейчас.

— Правильно, — подтвердила Надя, спрыгивая за очередной порцией штор.

Вера закрыла тумбочку, уже хотела отойти к своей шляпе и сумочке, но тут ей на глаза попался белый листок, лежащий на телевизоре рядом с зеленым блокнотиком. Прочтя написанное на нем, она немного резко спросила подругу:

— Надя, а это что такое?

— Что? А, это приходил Стриж, звонил в Москву… — И она подробно, не переставая заниматься своим делом, выложила все, что рассказал ей Анатолий. Вера рассеянно крутила в руках белый листок, но слушала внимательно.

— Я его тоже видела сегодня, на набережной. Он тащил целую охапку бананов, — сообщила Вера после окончания Надиного рассказа.

— Зачем ему столько? — удивилась Надя, с удовлетворением оценив издалека, насколько ровно висят шторы.

— Земляки у него гостят, не то с Волги, не то из Африки.

Вера уже водрузила на голову свою «пастушечью» шляпку, надела очки, и, критично осмотрев себя в зеркале, осталась довольна:

— Ну ладно, я пошла. Валюшка во сколько завтра прибывает?

— Полпервого. Приедешь на вокзал? Может, с женихом подкатишь? Впечатление произведешь на мою мамочку?

Вера чуть поморщилась. Надина мама всегда отличалась своеобразием чисто деревенской речи и резкостью суждений. Она могла ляпнуть что-нибудь такое про былую профессию дочери и племянницы, что хоть святых выноси.

— Нет, подъеду одна.

— Жалко, а то подкатили бы к дому на «Мерседесе», вся богадельня на скамейках в осадок выпала. Ну ладно, до завтра.

Они чмокнулись напоследок. Закрыв дверь, Надя пошла на кухню что-нибудь приготовить на обед.