Московский полет

Я специалист по советской теневой экономике.

– Можете считать, что она у нас единственный специалист по советской нелегальной экономике, – добавил Гдлян.

Я взглянул на визитную карточку. На ней значилось:

ТАТЬЯНА ПЕТРОВНА КОЛЯГИНА

Профессор, доктор экономических наук

Заведующий сектором советской экономики

И дальше шел столбик телефонов – служебных и домашний.

Господи, вдруг вспомнилось мне, но я же завтра улетаю в Ленинград! А как же интервью с Ельциным? С Гдляном?

И вдруг дикая мысль пришла мне в голову. А что, собственно, мне делать в Ленинграде? На кой черт он мне нужен, если вся революция происходит в Москве? Я посмотрел на часы. Самовольно отколоться от группы и остаться в Москве я не имею права, в моей советской визе четко записано: 28–31 июля – Москва, 1–3 августа – Ленинград, 4–5 августа – Таллинн. И до отлета в Ленинград осталось меньше 20 часов. Значит, за это время я должен придумать, под каким предлогом заставить «Интурист» продлить мое пребывание в Москве. Черт возьми, где сейчас наша группа? Мне срочно нужна Оля Зеленина, наша русская гидша! Только через нее я смогу связаться с руководством «Интуриста». А у меня, идиота, даже нет при себе расписания нашей группы на сегодняшний день! Как же мне найти свою группу в Москве?

Это была моя машина.

Боже мой, вы когда-нибудь садились в машину, которую продали десять лет назад? Это как вернуться в детство или влезть в свою детскую кровать. Я крутился на протертом и продавленном сиденье, трогал и гладил панели, дверные ручки и боковые стекла. А Семен гнал машину по Москве и говорил назидательно, как раввин:

– У тебя есть только один способ легально задержаться в Москве: симулировать болезнь. Например, приступ язвы или микроинфаркт. Это можно устроить – за сто рублей любой врач положит тебя в больницу…

– Ему ессё советской больницы не хватало! – сказал сзади Толстяк. Он сидел боком, скрючившись, потому что не умещался на половине сиденья, а вторая половина этого сиденья была занята доской, которая подпирала сломанную спинку сиденья водителя. Но и скрюченная поза, и жуткая тряска на разбитых московских мостовых, и отсутствие половины зубов во рту не могли заставить Толстяка молчать. Он продолжал: – Сстобы его кололи грязными ссприцем и заразили СПИДом, как детей в Элисте! Кстати, Вадим, когда ты приедесс в следуюссий раз, обязательно привези нам разовые ссприцы. Мы уссе в том возрасте, когда ссприцы нуссней презервативов.

– Извините! – Семен категорическим жестом правой руки отсек это заявление. – Лично я еще вполне бью скважину!

– Да ладно, не п… – сказал Толстяк.