Под покровом ночи

 — В общем, началось длительное сражение, и порой мне казалось даже, что я спохватилась слишком поздно. Понадобился целый год, пока здоровье Роанны улучшилась настолько, что она смогла поехать в колледж и перестала будить нас по ночам своими истошными криками.

— Криками? — переспросил Уэбб. — Ее мучили ночные кошмары?

— Да. После смерти Джесси, — Люсинда говорила тихо, с трудом, — ведь это она нашла тогда Джесси, ты знаешь. Ночные кошмары закончились бессонницей. Она боялась заснуть, чтобы снова не увидеть своих страшных снов. Роанна и сейчас страдает бессонницей и иногда не спит ночи напролет. Так, дремлет чуть-чуть. Если ты увидишь, что она прикорнула где-то днем, не буди, может быть, это ее единственная возможность выспаться. Всем в доме я приказала не будить ее, когда она спит. Только Корлисс нарушает это правило. Вечно или что-нибудь роняет, или хлопает дверью, а потом уверяет, что сделала это случайно.

Уэбб отошел от окна. В его зеленых глазах плескался гнев.

— Пусть только попробует еще раз — она пожалеет.

— Я не люблю обсуждать членов семьи, — сказала Люсинда, — но у Корлисс много отвратительных черт. То, что ты приехал, должно оздоровить обстановку в доме.

Итак, его не было здесь, когда Роанна в нем так нуждалась!

Он сбежал и оставил ее наедине с ужасом той ночи. И даже не представлял себе, что ей пришлось пережить. Уэбб вспомнил, как она, вопреки общему приговору, подошла к нему на похоронах Джесси и вложила свою маленькую ручку в его руку, чтобы ободрить и поддержать его. Это был очень смелый поступок, если принять во внимание ходившие о них сплетни, но она совершила его, не думая о своей репутации. А он? Вместо того чтобы пожать ее руку, вместо того чтобы сказать, что верит ей, он отвернулся от нее.

Бедняжка выжила, но какой ценой!

— Я сначала даже не узнал ее, — сказал он, — ее как будто кто-то выключил изнутри.

Теперь-то понятно; бесстрастность — это маска, помогавшая ей справляться с болью, своего рода панцирь, защищающий от новых огорчений.

Плечи Люсинды распрямились, как будто она скинула с себя тяжелую ношу.

— Помнишь, мы все сбежались на ее крик, и Глория мгновенно сделала вывод, что именно она убила Джесси, и сказала об этом шерифу, а тот на первых порах приставил стеречь ее своего помощника. Я помню ее, стоящую в углу комнаты, совершенно одну, рядом с охранником. Она смотрела на всех взглядом затравленного зверька. С тех пор Роанна больше не называет меня бабушкой. Она замкнулась в себе, и даже сейчас я не знаю, что у нее в голове. Да, она занимается делами, но по-настоящему ее это не интересует.

Когда я сказала, что изменю свое завещание в твою пользу, она и глазом не моргнула. Не разозлилась, не стала возражать, никаких эмоций, полное спокойствие.