(не) Желанный покровитель

- Сейчас, милая, - вскользь бросает Агурский и, строго глянув на Рубцову, спрашивает. – Какие претензии к Анне Владимировне? Насколько я понимаю, занятие вела не она.

- А кто? – пыхтит, сбавляя обороты, Лариса. – В зале была Демина.

- Откройте расписание и уточните, - отрезает Агурский. – Но похоже, Лариса Петровна, вы с трудом понимаете, что творится во вверенной вам организации. Нужно связаться с комитетом культуры. Думаю, у них есть к вам нарекания…

Директриса задыхается от возмущения и беспомощности. Ловит воздух ртом, словно рыба, выловленная сачком из рыбовоза и оказавшаяся на прилавке. Другой мир, другие правила.

40. Объявляю вас...

Глеб

- А вам, - Агурский переводит раздраженный взгляд на Леськиного отца, - хорошо бы отвезти ребенка в больницу. И если есть претензии к моей жене, подавайте в суд.

- Жене? – не сдержавшись, охает Рубцова.

Варя и кто-то из родителей смотрят на нас с нескрываемым любопытством.

- А вы кто? – интересуется борзо Самойлов. Небось мысленно прикидывает, сколько денег он сможет содрать с Глеба.

- Как верно заметила моя супруга, это не имеет отношения к ситуации… Пойдем, Аня, - поворачивается ко мне. – Где ее сумка? – строго спрашивает Сашу.

И покрепче обняв меня за плечи, ведет к выходу.

«Я в безопасности, - мысленно выдыхаю я и, рассеянно глядя перед собой, стараюсь сосредоточиться на самых простых вещах.

Сильный мужчина рядом. Он защитит.

- Аня, а кто проводил занятие? – вдогонку кричит Лариса Петровна.

- Варя, - поворачиваюсь к ней. – Но в чем виноват преподаватель? Девочка неверно поставила ногу…

Дорогие мои, жду ваших комментов!

- Значит, вы ее плохо научили, - вопит папаша.

- Ребенком займись, баклан, - презрительно роняет Глеб и настойчиво ведет меня к выходу.

Словно больную, ведет к машине. И когда мы вдвоем устраиваемся на заднем сиденье, прижимает меня к себе.

- Все хорошо, девочка. Ты в безопасности. Я любому за тебя снесу башку.

- Если бы не ты, они бы меня сожрали, - шепчу, пряча лицо на груди у Глеба.

Агурский гладит меня по голове. Целует в висок и тихонечко шепчет всякие глупости. Смешные и наивные.

- Никогда не подозревала тебя в склонности к романтизму, - улыбаюсь сквозь слезы.

- Я тоже, - возмущенно фыркает Глеб и, заглянув мне в лицо, старается отсканировать мои эмоции. – Аня, - говорит нарочито спокойно и весело. – Пока ехал к тебе, позвонили из ЗАГСа. Они могут расписать нас сегодня. Давай заедем, чиркнем у них в гроссбухе.

- Интересное предложение, - вздыхаю я, прекрасно понимая, что кольцо вокруг меня сужается все больше и больше. – А где цветы? Кольца? – интересуюсь печально.

- Цветы сейчас купим, не проблема, - пожимает он плечами. – А кольца… Закрой глаза, пожалуйста, и не подсматривай.

Опускаю веки и тут же чувствую, как безымянный палец холодит тонкий металл.