(не) Желанный покровитель

Пока мы будем ездить, заполни, пожалуйста…

- Это недопустимо, - шепчу, стоит секретарше выйти за дверь. - Как можно поручать личные дела чужому человеку…

- Делегирование функций – основа менеджмента, - пожимает плечами Глеб. По холеному лицу пробегает волна самодовольства. – Чай или кофе хочешь?

- Нет, - мотаю головой, пытаясь справиться с накатившей тошнотой. Все происходит слишком быстро и без моего желания.

«Остановись!» - хочется закричать во все горло. Но я молчу. И от этого делается еще противней.

Как ягненок на заклании, блин!

- Мне нужно немного поработать, - будто извиняясь, говорит Глеб. – Сейчас народ озадачу, и поедем.

- Хорошо, - киваю, желая остаться в одиночестве. И уже через несколько минут слышу, как Агурский распекает кого-то. Голос спокойный, холодный, иногда вкрадчивый. Но от этой нарочитой вежливости по коже бегут мурашки.

Я представляю, как это действует на подчиненных. И сама пытаюсь понять, когда Агурский настоящий. Со мной или с ними. Ответ очевиден. Со мной и с Асей он ласков и нежен. А значит, ведет какую-то свою игру, желая заполучить нас. Ну, как ребенок, который старается вести себя хорошо в надежде получить новую игрушку. А потом, сломав ее, снова начинает валяться на полу и требовать новую.

От грустных мыслей меня отвлекает жужжание сотового. Высвечивается сообщение от Василия Павловича.

- Прости, Анютка. Был занят. Дети шалили.

- Что мне делать? – спрашиваю, понимая, что из Марбельи папа Вася не прилетит в голубом вертолете.

- Соглашайся, Аня, - тут же приходит ответ. – Глеб - мужик богатый и всесильный. Асеньку не обидит. И тебе будет спокойнее с ним. Ритка померла, бабка еле дышит. Никто твою кровь пить не будет. Отпились мрази.

- Мне кажется, Агурские повинны в гибели Павла, - честно пишу о своих страхах и сомнениях.

- ДТП было странное очень. Я узнавал подробности. И немного расследовал это дело. Агурец тут явно ни при чем… Он такой… Чистенький. Против закона ни-ни.

- А кто тогда?

- Без понятия. Вернусь в Россию, возобновлю расследование. Или Глебу скажи.

- Он собирается.

- Ну и молодец. Агурский – дотошная скотина. Докопается. Только ты, Ань… Знаешь что? Ритка говорила, что он терпеть не может вульгарных баб. Но ты у нас девочка правильная. Может, поэтому и запал на тебя.

- Я очень рада, - отправляю грустный смайлик.

- Не самый хреновый вариант. Все. Давай. Пока. Аську целую. Летом приезжайте в гости.

- С Агурским? – подначиваю я.

- Сами. Я этого придурка на дух не выношу.

«Помощи мне ждать неоткуда, - думаю я, шагая вместе с Глебом через небольшой сквер. – Папа Вася благословил. Стелка смылась по неотложным делам. А мама всегда за мир во всем мире».

- Анна Владимировна! – верещат девчонки, кидаясь ко мне, едва я захожу в зал. Обнимают радостно.