Одержимость: Покоряясь тебе

Это было до одури дико и заставляло кровь в моих венах леденеть от рокового предчувствия.

– Зачем ты делаешь это? – надломлено прошептала я, когда он, наконец, отложил чертову камеру.

Я думала, что он вновь промолчит, будто он дал себе некий обет молчания рядом со мной. Адам подошел к кровати и, поставив колени на матрас, протянул руку, взяв меня за спутанные волосы (еще несколько таких захватов и мне придется делать наращивание волос) и притянул мою голову к себе.

Наклонившись, прошептал мне на ухо:

– Я делаю это, потому что мне нравится.

И после этого не слишком осторожно оттолкнул меня от себя.

Ему нравится. И что тут скажешь?

У меня не было слов, одни эмоции.

– Встань!

Он не повысил голоса, но властный тон не давал возможности воспротивиться. Он стоял в метре от кровати, широко расставив ноги, презренно испепеляя меня своим взглядом с высоты своего внушительного роста.

Я поднялась с кровати, обреченно поглядывая на своего мучителя. Я готова подыгрывать ему, если в итоге он все же выпустит меня. Я должна, обязана вытерпеть все, чтобы иметь возможность оказаться на свободе!

Наша разница в росте всегда была внушительной, и не потому, что я была низкой – мои метр шестьдесят восемь позволял мне считать себя среднего роста – а потому что Адам был высоким мужчиной. Едва менее двух метров. И сейчас он возвышался надо мной как башня, подавляя своей мощью и властью. Могла ли я быть ему достойным соперником?

Нет, конечно же, нет. Только если я не буду действовать хитрей, а на это нужно огромное хладнокровие и спокойствие. И вот это представляло существенную проблему, потому что моим самым сильным желанием было запрыгнуть на него и разодрать его смазливое лицо своими ногтями до крови. А еще лучше до самого мяса.

Выдрать его чертовы глаза, чтобы больше никогда и никого не пугал ими, а в особенности меня.

– Иди, ешь. – Адам резко махнул себе за спину, где только сейчас я заметила бумажный пакет на столике.

Ну, это было не то, что я ожидала. Хотя, он же сказал, что не хочет моей смерти. Сейчас, во всяком случае. Вот и подкармливает свою зверушку, чтобы от голода не умерла и развлечение ему не испортила."

"На моем языке крутились фразы по типу: «Сам жри свою еду», или «Да лучше я с голоду сдохну, чем что-то приму от тебя», но я благоразумно заткнулась и поплелась к столику, звеня моей отныне постоянной спутницей – цепью.

Это было так унизительно, и все во мне переворачивалось от отвращения к происходящему, но я натянула на лицо маску уныния, и взяла большой картонный стакан с немного остывшим кофе. Значит, где-то здесь неподалеку есть кофейня, если напиток еще не успел стать холодным. И это так же означало, что Адам не слишком долго наблюдал за тем, как я сплю.