Покоренный ее красотой

 – Живи!

Она заснула с подобием улыбки на лице. Бассейн исчез, растаяв в дымке. Вместо этого ей приснился курятник, и она проснулась с испуганным возгласом.

Пирс стоял в дверях комнаты, полностью одетый, с белоснежным галстуком, и разговаривал с кем-то в коридоре.

– Принеси еще воды, пожалуйста. Кипяченой, конечно.

Она снова заснула. Время, казалось, стало эластичным, растягиваясь и резко сокращаясь. Когда она проснулась в следующий раз, стояла ночь. Она снова заснула и, проснувшись, обнаружила, что все еще ночь, но на Пирсе другой галстук.

Наконец, спустя три дня, она попыталась заговорить, издав хриплый звук.

– У тебя голос, как у простуженного петуха, – сказал Пирс, подойдя к кровати. Его лицо осунулось, глаза покраснели.

– Устала, – произнесла Линнет, вернувшись к беззвучному шепоту.

Он понял ее слова буквально.

– Усталость – побочный эффект близкого общения со смертью, – сказал он, торжествующе ухмыльнувшись. – Проклятие, Линнет, я собираюсь описать твой случай. Я единственный врач в Уэльсе, кто смог вытащить тебя из могилы.

– Хвастун, – произнесла она одними губами. Ее тело казалось бесконечно усталым, но, к счастью, боль начала стихать. Вспомнив, она подняла руку и ахнула. Та была темнокрасной и шелушилась, словно покрытая чешуей.

Пирс присел на краешек постели.

– Это не слишком красивая болезнь, Линнет.

Она попыталась осмыслить сказанное.

– Ты сейчас не в лучшем виде. Я остриг твои волосы.

Она испуганно моргнула, округлив губы.

– Ты покрыта струпьями с макушки до кончиков ступней. Хотя по какой-то причине твои ступни выглядят прекрасно. Но струпья есть у тебя даже за ушами.

Линнет снова подняла руку, недоверчиво уставившись на нее.

– Ты могла ослепнуть, – сказал Пирс со свойственной ему прямотой. – Или умереть. Собственно, тебе полагалось умереть по всем правилам. Это чудо, что ты не подхватила заражения, лежа на полу в этом чертовом курятнике.

При слове «курятник» Линнет содрогнулась, и ее рука упала, но она не могла не задать ему вопрос.

– Шрамы? – Она вложила в это слово все свои силы, и он его услышал.

Утешительная ложь была не в духе Пирса.

– Скорее всего, – сказал он, устремив на нее оценивающий взгляд врача, которым он и являлся. – Иногда они остаются, иногда нет. Но через пару недель ты больше не будешь выглядеть как вареный рак.

Линнет закрыла глаза и постаралась вникнуть в его слова. Она похожа на вареного рака, и, возможно, это навсегда. Она больше не красавица. По всем меркам. Скорее монстр, покрытый чешуей.

Она слышала, как Пирс встал, видимо, решив, что она заснула. Скользнув рукой под простыней, она осторожно коснулась бедра, затем талии. Везде кожа была бугристой и твердой на ощупь.

Пирс снова оказался рядом.

– Суп, – сказал он. Отказываться было бесполезно.