Покоренная графом

Кэт засмеялась.

– Нет. Он плачет, если не может вытащить ручки. Ему нравится их сосать.

Должно быть, Уилс почувствовал взгляд Джейн, потому что на мгновение перестал сосать грудь матери и улыбнулся. Изо рта у него потекло молоко.

«Если бы мы только сделали тогда ребенка…» – подумала Джейн. Хотя, с другой стороны… Ведь жизнью Кэт теперь распоряжался этот маленький тиран, и не могло быть и речи о том, чтобы надолго его оставить, потому что мать являлась для него источником питания.

Но сейчас, когда она смотрела на этого прекрасного малыша, подобные неудобства не имели значения. И очень может быть, что существовало научное объяснение тому глупому влечению, которое она сейчас испытывала. Ведь если думать только о неудобствах и боли, связанных с деторождением, то ни одна женщина не согласится подвергнуться всему этому. И тогда род человеческий просто-напросто вымрет.

Но имелось и еще одно объяснение… Возможно, чувственная привлекательность супружеских отношений преодолевала сомнения даже самых разумных женщин.

Уилс выпустил сосок матери, и та, подняв малыша на плечо, начала поглаживать его по спинке, оглядывая комнату.

– Так странно не видеть тут Поппи…

– Полагаю, она решила, что в замке лучше, – со вздохом ответила Джейн.

Кэт нахмурилась.

– И это тоже странно. Поппи приходила и уходила, когда ей заблагорассудится, и так было с тех пор, как она впервые появилась в Доме старых дев почти год назад. Почему она вдруг решила перебраться в замок?

Джейн пожала плечами. Что ж, возможно, Поппи не нравилось жить под одной крышей с падшей женщиной. А впрочем… Нет, дело не в этом. Сопоставляя сроки свадьбы и беременности Кэт, можно было совершенно определенно сказать: она, Джейн, не первая дама из Дома старых дев, которая легла в постель с мужчиной еще до замужества, то есть не первая после Изабеллы Дорринг…

– Может быть, теперь, когда проклятие разрушено, Поппи больше не чувствует необходимости тут жить, – сказала Джейн.

– Но зачем перебираться именно в замок?

– Потому что там живет герцог Харт, – со смехом проговорила Джейн. – Ох, почему мы пытаемся понять мысли Поппи? Она же кошка. У нее нет никаких мыслей, не связанных с едой и вылизыванием.

– Да, верно, – кивнула Кэт, – но не очень-то уверенно. Очевидно, она тоже считала, что в Поппи было нечто сверхъестественное.

– Но едва ли она поселилась в конюшне, – сказала Джейн. – Где она выбрала себе место?

– О, это самое странное из всего… Представляешь, она упорно возвращается в ту комнату, которую отвели тебе на то время, пока мы с Маркусом и Уильямом находились здесь. И знаешь, горничные рассказывали, что она постоянно обнюхивает покрывало и всегда устраивается в одном и том же месте. – Кэт пожала плечами.